Никифоров Н.Я. Ак-би(Алтын-коо) - Алтай Туристский. Туристический портал

Никифоров Н.Я. Ак-би(Алтын-коо)

Никифоров Николай Яковлевич

Об авторе: Никифоров Николай Яковлевич

* * *

Рассказчик не известен. Сказка записана Семеном Чонашевым в дер. Мыюте.

* * *

Жил Ак-би, сам молодцеватый, имевший серого коня и жену Ермен-Чечен. Он имел подданных, которые не знали языка друг друга, имел разношерстный скот.

К скоту был приставлен богатырь Алтын-Эргек (золотой больший палец); к народу был приставлен богатырь Алтын-Тойчи (золотая пуговица).

Телохранителем (тынга туткан, охраняющий душу, буквально держащий душу) его был Тенгис-би на мухортой лошади Тензе-калтар.

Не имел он наследника сына, не имел дочери-невесты. Имел он крепость Ак-тайда (белая гора) о шестидесяти шести углах, достигающую до белизны и синевы неба (акка кокка). Имел он водопоем белую реку, которая казалась ни тихой, ни быстрой.

Пришли старые годы, ослабли крепкие кости. Белосерый конь прожил средние годы. Ак-би и сам прожил половину молодеческих лет. Думы его окоротились; (живет он) печальный. Положение его жизни такое, что червь, взявши (его) в зубы, может ползти вниз1). Птица может взять его в клюв и унести наверх. Такое положение!

 

1) Т. е. даже и червь может обидеть.

 

Жена Ермен-Чечен говорит:

«Почему не подняться на небо и не попросить у Учь-Курбустана детскую воду (бала-су), т. е. оплодотворяющую воду».

Ак-би побренчал уздой; бело-чубарый конь подбегает рысью. Серебром обуздывает, бронзой седлает. Много панцирей надевает, много чумов надевает. Опоясывает золотой курдак (пояс), за который может хвататься (рукой) алып (великан). Опоясывает серебряный курдак, за который может хвататься кумок1). Накладывает (на себя) лук (саадак Aй карангый2). Ак-би пускается в путь.

Вокруг белого скота объезжает шесть раз, вокруг подданного народа объезжает два раза. Далее едет иноходью, зелёную траву не притаптывая, молодую траву (к земле) не приглаживая. Едет, торчык-плетью3) с вертлюгом4,) размахивая, едет железные удила с торомолом5) подергивая. В виде тасма6) тянет, в виде татазын7) струится. Топот копыт коня Эрдин8) одинаково ясно слышится на шестимесячном расстоянии вокруг; звук панциря, надетого на молодце, слышен, как звон железного месяца (темир-ай) и как раскаты неба. Несется (Ак-би) скорее летящей птицы, быстрее пущенной стрелы.

В один миг глаза взъехал на хребет Арчын-Кырчын9). Бронзовое седло арташ расседлывает, как поляна, потник снимает, можжевельником окуривает, белым молоком обмывает. Седлает своего белосерого коня.

«Не быстро, не тихо текущая моя река, шестидесятишестиугольная белая моя гора! Окажите мне одну милость»!

Оттуда три раза примерившись10), далее отправился небесной дорогой. Скорее летящей птицы, быстрее пущенной стрелы.

 

1) Кумок— по-видимому тоже силач, как и алып.

2) Аи — «месяц», карангый— «тьма», «мрак».

3) Торчик - большая военная плеть.

4) В тексте: толгомо — вертлюг у собачьей цепи, чтобы цепь вертелась.

5) Торомол—замок, которым соедин. правая половина удил с левой.

6) Тасма —тесьма, оторочка, нашивка по краю шубы.

7) Татазын—неизвестное слово; сын—горная грива.

8) Эрдине - может быть собственное имя коня; может быть это только эпитет «драгоценный», «особый» в смысл породы, «вещий».

9) Арчын — «можжевельник»; сырчын — «прутья».

10) В тексте: тэнданыб -примериваются, когда намереваются перескочить через ров.

 

Образ белосерого коня исчез, как исчезает радуга. В один день показалась глазам ставка трех бурханов. Белосерый конь, распластав гриву, молился, а сам (Ак-би), сняв шапку, молился.

Старший (из трех)бурхан вышел на встречу.

(спрашивает): «Ак-би, имеющий клыкастого белого серка, имеющий Алтын-Эргека! Не спугнулись ли твои белые табуны, не устрашился ли твой подданный народ? В какой Алтай направился (уландын), в какой дом...1), по какому делу пришел»?

 

1) В тексте: стоит неизвестное слово: умзандым.

 

(Ак-би отвечает). «Червь, взяв меня в зубы, может уползти вниз —такая моя судьба; птица, взяв в клюв, может подняться вверх—такая моя судьба. Нет сына народом править; нет дочери замуж отдать. Не дадите ли оплодотворяющую воду»?

«Возвратись на место в юрт домой. Родится один сын, который умрет от земли. Родится другой сын, который умрет от коня. Родится третий сын, который умрёт от войны».

Ак-би говорит: «Лишь бы было, кого видеть глазами, а когда увидим, тогда способ сам найду».

Поворачивает коня и едет обратно.

Как звон железного месяца, как раскаты неба слышен шум от его поездки. Не успел глазом моргнуть, очутился на хребте белой тайги. Белый скот стоит спокойно, подданный народ здравствует. Лица у людей (собравшихся) у дверей белого орго кажутся красными, как пламя; дыхание лошадей стоит, как бледно-белый туман. Увидавши это, (Ак-би) прибежал рысцой: отворил золотую створчатую дверь, заходит в аил.

Жена Ермен-Чечен родила одного мальчика, который лежит, распинав девять овчин, служивших ему постелью.

«Когусимнын каны (моя плоть!) говорит Ак-би. Козимным оды (огонь моих глаз)»!

Целует у него шею и спину (окшонып). Вызывает письмом к себе двух богатырей Алтын-Эргека и Алтын-Тобчи.

«Ни дня, ни ночи немедля, скорее приезжайте! Поезжайте Тензе-Тенгыс-бию, имеющему мухортого коня. Родился сын. Пусть устроит (ему место) играть и бегать; пусть сделает пол на шестимесячное расстояние».

Два богатыря, немедля ни дня, ни ночи, бежали и говорили:

«Какой такой богатырь нашелся лучше, посмотрим»!

На самую окраину населенных мест, к Тенгыс-бию добежали.

Тенгыс-би, узнавши уже ранее, вышел навстречу и спрашивает: «Куда едете, знаменитые богатыри»?

«У Ак-бия родился сын», отвечают.

«Пусть спешит приехать и построить деревянный пол для игры малютки».

«Хорошо, приеду», сказал (Тенгыс-би) и вошел в аил.

Два богатыря повернули назад и поскакали.

(Говорят): «Мы вдвоем так долго ездим. Когда же доедет до Ак-бия, имеющий мухортого коня, Тензе-Тенгыс-би''! Хохотали и смеялись.

Доехали до юрты Ак-бия и видят, построен готовый пол (такта)1) на протяжении более шести месяцев, мухортый конь Тензе стоит привязан у золотой коновязи, а сам Тенгыс-би расхаживает уже веселый, подвыпивши.

 

1) Такта— «сиденье», «скамья».

 

Увидав это, они удивлялись.

В один день Тенгыс-би уехал домой.

Ак-би приставил к сыну пятьдесят богатырей караулить, чтобы малютка бегал по этому полу и играл.

Добежав до конца деревянного пола, малютка говорит: «Отпустите меня. Я пососу молоко матери. Я захотел есть»!

Отпустили, малютка побежал бегом. Один крик был слышен на небе, другой крик был слышен на земле.

Богатыри прибежали (за малюткой) следом. Из-под земли выбежал кабан о шести клыках и разорвал малютку на три части.

Ак-би сам пришел на то место, и хоронить белые кости (насыпанные, как гора).

Ак-би обратно приехал домой. Дома жена (его) Ермен-Чечен родила другого сына.

Старик Ак-би опять посылает двух богатырей Алтын-Эргека и Алтын-Тобчи к Тенгыс-бию:

«Пусть скорее едет сюда и отгонит от аила подальше табуны. Еще родился сын».

Два богатыря уехали к Тенгыс-бию. Но сердитый Тенгыс-би начинает серчать.

Говорит: «Жена Ак-бия будет непрерывно рожать детей; я не обязан смотреть (за её детьми). Если он такой сильный хан, то пусть едет сражаться на необозримую земную степь» (кось jетпи кок jалан).

Поехали назад к Ак-бию; приехавши сказали:

«Пусть через семь дней едет сражаться на необозримую земную степь».

Слезы Ак-бия лились, как озеро; из носа (мурду) вода сделалась, как лед.

«Никому не нужно стараться! А как состаришься, свои же богатыри пойдут против (тебя). Хотя так, коню не умереть - конь не золото: молодцу не умереть—молодец не вечен».

(Ак-би) кладет на белосерого коня седло, на себя надевает черный, как сажа, панцирь и много чумов надевает. Мрачный, как месяц, лук надевает наперекрест.

Поехал.

«Как бы ни было, не нужно допускать до жилья», говорит (Ак-би) и едет. «Чтобы было то время, когда я был сильный, как волк. Чтобы было, когда я был красный1), как лисица». Говоря это, (Ак-би) едет.

Взъехавши на хребет тайги Арчын-Кырчин, видит, на необозримой зеленой степи лица людей краснеются, как огонь, а дыхание коней, как туман. Тенгыс-би, имеющий мухортого коня Тензе, начальствует там.

Ак-би горько ядовито кричит «Есть разве излишек, данный отцом твоим? Или что забыто, данное матерью Тенгыс-би тамга2)»!

Ямы-туб3) закачалась, орчуланы4) зашаталось.

Натянул (лук), (на тетиву положил)стрелу Кайбыр; (стрела) налетает на центр лба (как мандай) Тенгыс-бия.

Туда пробегает, шестьдесят человек убивает; назад пробегает, пятьдесят человек убивает. Стал месить, полилась кровь, как чейне5) (красная); избороздил, изрыл, как легкое6).

В конце семи лет Ак-би до конца победил (противника), ударил Тенгыс-бия по щеке, схватил его за ворот, стал гнуть. Зычно кричит, как дикая байтал7), ревет, как двухлетняя нетель.

Семь лет ведут они борьбу. Ни тот, ни другой не падает на землю. Девять лет ведут борьбу. Через тридевять лет сила Ак-бия держать молодца уменьшается, а землю держать— учащается8).

 

1) Вспоминается прежний румянец лица.

2) «Подлый Тенгис-би»!

3) Туб - дно.

4) Орчуланы—монг. мир.

5) Чейне-пион, Раеоnаеа.

6) Текст: чейне чилеп чее берды, упкэ кепту оро берды.

7) Байтал—трехлетняя кобыла.

8) Т. е. увеличивается; Ак-би готов упасть.

 

Стоявший там его белосерый конь убегает.

Когда (конь) пришел домой, видит мальчик ходит и играет.

«Луки седла поломались, молодец великан умер»1).

Услышав это, мальчик бегом пустился домой; сосет правый сосок матери; побледнела правая скула; сосет левый сосок—левая скула побледнела.

Когда (мальчик) вышел назад из аила, белосерый конь, став на колени, лег перед мальчиком. Схватившись за луку, мальчик уселся на коня.

Конь побежал быстрее полета птицы, скорее пущенной стрелы. Взъехал на белую тайгу, стоит, смотрит и видит—(Тенгыс-би) заставляет Ак-бия кричать, как ворон, визжать, как жеребенок.

«Не убивай молодца до моего прибытия»!

Сказавши это, бегом пустился вниз: наскочил прямо с шеи коня.

Тенгыс-би бросил Ак-бия и, схвативши мальчика за обе ноги, ударил о плоский камень. Схвативши за поясницу, второй раз, подняв, ударил о черную тайгу наперерез2).

Схвативши за крыльца, сгибает его,—как дикая кобылица визжит; назад его сгибает, ревет, как нетель (торбок).

В конце семи лет Тенгыс-би часто стал хватать землю, меньше стал хватать молодца.

В один день заставил кричать, как ворон (кричит), визжать, как жеребенок визжит. Притянул к проворному бедру, поднял к обманчивому бедру3). К белому прижал, к посиневшему прислонил; прислонивши, придавил. Шею и спину растоптав в трех местах, бросил. Текущая кровь собирается, сделалась, как река; умершие кости сделались, как гора.

 

1) Слова коня.

2) Чтобы горой перерезало тело.

3) В тексте: jaн «бок», «сторона».

 

Ак-би спрашивает: «Умершего оживил, угасшее зажег. Какого роду будешь мальчик?»?

«Мое имя еще не наречено. Только слышал, что отец мой Ак-би, имеющий белосерого коня».

(Ак-би говорит): «Глаза— свет месяца, туловище—кровь месяца»! Целует и ласкает (мальчика).

А потом мальчик убегает домой. Ак-би поймал мухортого коня Тэнзэ и сел (на него).

«Зачем убивать хорошего коня? Годится ездить, смотреть табуны».

Вел в поводу (мухортого коня Тэнзэ) и ехал.

Вдруг конь вырвался из рук и побежал в мах. Ак-би не мог догнать мухортого коня Тэнзэ1). Конь бежал следом вдогонку за мальчиком. Ак-би бежал вдогонку (за конем).

Вдруг Алтай-Хангай загремел раскатом. Что такое случилось?

Оказалось мухортый конь Тэнзэ, пробегая мимо мальчика, лягнул мальчика в лоб и прошиб его. Нет следа на земле, нет шрама на небе.

У Ак-бия из глаз слезы лились, образуя озеро; вода из носа делалась льдом. (Ак-би) хоронит кости, как белую гору; приезжает домой. Слезает (с коня) около золотой коновязи, отворяет золотые створки дверей и заходит (в аил).

Войдя, видит, распинав девять бычьих шкур, лежит новорожденный мальчик.

Старик обнимает и ласкает его. Ночует две ночи; (мальчик) ходит гоняясь за матерью. Ночует шесть ночей; гоняясь за отцом бегает по воле (вне аила).

Сделавши из жерди (сра)2) лук, из сральджи стрелу, (мальчик) играет. Играя, день ото дня все (далее) удаляется (от аила).

B некоторые дни даже заходит на белую тайгу Арчин-Кырчын. Горько ядовито (ачу-корон) кричит; (криком своим) встревожил (торкылта) мир, пошатнул3) дно ямы (ямы туб).

Три дня не прекращался звук его крика. (На землю) пал туман тыс. Девять дней шел каменный град. После этого снова прояснилось.

Стал он внимательно смотреть—слышен лошадиный топот. Видит — бежит навстречу белоголубой конь (ок-сур-ат)4), шелковый повод (по земле) волочит. Бронзовое (кулер) седло арташ5) заседлано.

 

1) Тинза—монгольск. шишечка на шапке.

2) Сыральынан, сыральдинанг.

3) В тексте: jай калта.

4) Сур jылан, «серая змея».

5) Артар - перекидывать через седло переметный сумы.

 

Синий панцирь в тороках. (Конь) громко ржет:

«Поверхность земли (я) обежал вокруг семь раз. Пробежал семьдесят царств, не нашел я человека, который бы сел на меня. Десять раз оббежал вокруг вселенную (орчилан), не нашлось человека поймать меня».

Мальчик встал и пошел навстречу. Конь стал смирнее коня (?) (Мальчик) поймал его за шелковый чумбур, развязывает из торок черный панцирь и надевает (на себя).

На луке седла арташ видит золотые письмена. Прочитавши, узнает, что пусть будет Алтын-коо, имеющий белогубого коня.

Алтын-коо садится на своего коня и едет далее. Конь суровит (туйлядып), пересчитывая звезды на небе, пересчитывая бугры на земле.

Наконец через девять лет, остановился и поехал обратно домой.

Как месяц, мрачный1) лук заслоняет свет солнца и луны2). Шум черного панциря, как звук железного месяца, как гром небесный.

Он видит (испарения от) дыхания яснее, чем смотрящий глаз3). Дыхание горит, как раскаленное добела железо. Гром от бегущего белоголового коня отдается на шестимесячном расстоянии.

Приезжает домой в свой аил и в свой юрт, слезает у золотой коновязи. Не помещаются руки (людей) принять коня, не помещаются рукава (людей) поддержать под мышки.

Размахнув, отворяет золотые створки дверей и входит (в аил).

Мать Ермен-Чечен ставит золотой стол, (на стол) ставит аланман-шикыр. Отощалый стал жиреть, голодный стал насыщаться.

В один день Алтын-коо говорит: «Класть под голову, рукав потерся; накрываться, шуба потерлась». Спросил, где находится суженая (тушту тукай)4).

 

1) В тексте тут стоять слова ай карангый, может быть, следует перевести: лук, как мрак месяца.

2) В тексте глагол пектеп, запирает; если буквально это место перевести, будет: лук закрывает или смыкает глаза солнцу и луне (по-сибирски—лук застит солнцу и луне).

3) Текст: куриен костен корене.

4) Туш— «место». Kajы туш туштады, «на каком месте встретился»?

 

Мать Ермен-Чечен смотрит в золотую книгу и говорит: «Суженая (тушту тукаин) твоя вот где оказывается—за тремя небесами, дочь Тенгри-хана Темене-Коо. Место твое объединилось (с её местом); огонь твой с её огнём слился».

Услышав это, Алтын-коо не медлил; сел на белоголового коня и поехал.

Едет не зарывая в землю зеленую траву, не притаптывая молодую траву, едет иноходью. Скрученною плетью помахивая, едет; железные удила раскачивая, едет. Быстрее летящей птицы, скорее пущенной стрелы. В один день белоголовый конь, не вынимая передние ноги, не подтягивая задние ноги, стал прислушиваться к земле.

«Узнал ли о моей смерти или узнал о моей жизни»? (спрашивает коня Алтын-коо).

«О смерти и о жизни не знаю» (отвечает конь). «Достигли мы до крайнего препятствия (пуудак)1). Теперь какое будет средство? У этого препятствия есть черная лисица в шестьдесят саженей (длиной). Если ехать далее, то есть два соловых парных коня; если ехать далее, есть семь кэзэров (богатырей), если ехать далее, то есть три медведя; что с ними будешь делать?»

 

1) До последней заставы.

 

«Спасение и средство будет за тобой, а стрельба и ловля будет за мной», сказал богатырь.

Конь говорит: «Я превращусь в черную муху, буду летать, а ты превратись в ласточку, гоняйся за мною».

Конь превращается в муху, летит, а сам (богатырь), превратившись в ласточку, погнался за нею. Пролетают мимо черной лисицы, лисица вслед (им) удивляется.

Далее пролетают мимо двух соловых лошадей; (кони), не сводя обоих глаз, дивятся. Далее летят: отряхнувшись, принимают свой настоящий вид.

Ак-сурат не поднимая передних ног, не подтягивая задних ног, правое ухо держит на поперек, левое ухо держит налево, и прислушивается к земле.

«О моей смерти ли знаешь или знаешь о моей жизни»?

«О смерти и о жизни не знаю», (отвечает конь богатырю). «Теперь далее путь нам чист, беспрепятственный! Семь кэзэров и три медведя ушли навстречу Темир-Мизе, который опять едет свататься».

Быстро едут далее. В один день (конь) тоже остановился.

«Ак-сурат! Что ты знаешь, что ты чуешь»?

«Что я знаю. Темир-Мизе, доехавши, сватал Темене-Коо, дочь Тенгри-хана. Отец (невесты) пил уже вино1). Девушка (ждала тебя), в течение семи лет, не дождавшись тебя, с помощью чудес и волшебства (ильби и тарма) вместо себя посадила похожую на себя девушку, а (сама) поднялась на небо и сделалась звездою Чолмон.

 

1) Значит, дал уже согласие.

 

Далее отправились. Стала видна железная тайга Тенгере-хана.

Взойдя на железную гору и превратившись в черную муху, (конь) смотрит:

«Из скольких великанов лучший Темир-Мизе? Опершись рукою в бок, стоит, раскачиваясь? Железного цвета синесерый конь (темир онду кок боро ат) скольких лошадей превосходит»?

Один день девушка Темене-Коо, спустившись (с неба), входит в свои орго. Письмена «самыра» (самыра-пичик), (мелкие), как дресва, перечитывает.

Смотрит, (из них) оказывается, уже есть семь лет, как Алтын-коо появился на хребте железной тайги. Из пришедших великанов ни одного нет, который взял бы (держал бы) руку Алтын-коо.

Алтын-коо выходит; если туда смотрит, то месячный блеск, если сюда смотрит, то солнечный блеск. Обе скулы (качар) кажутся радугоподобными.

Темене-Коо кричит: «Что делаешь? иди сюда»!

Алтын-коо сделался Тас-таракаем, а конь сделался двухлетним жеребенком лохмачем (такылу jaбага).

Не поехал в аил девушки, а поехал в аил Тенгри-хана.

Стоявшие там великаны (алынтар), видя Тас-таракая, недоумевали и удивлялись. Подъезжает к дверям золотого орго, слазит (с коня); jaбагy (жеребенка) отпустил на свободу. А сам Таракай зашел в золотой орго и присел у подножие огня.

Все стоящие великаны недоумевали и удивлялись.

Тенгере-хан спрашивает: «Откуда явился плешивый (тас)»?

«Я — Тас Aй-хана (хана месяца), потерянный и заблудившийся».

«Куда отправился»?

«Увидавши людей, пришел сюда. Из находившихся там великанов, никто не сказал ни слова. Сидевший там Темир-Мизе не сводил обоих глаз».

Тенгере-хан опять спросил: «Все-таки куда пошел»?

«Разве не приходит человек туда, где люди собираются. Вот я и пришел».

В это время дочь Темене-Коо вошла (в аил), как будто озаренная месяцем, хотя месяц не озаряет1), как будто освещенная солнцем, хотя солнце и не светит2). Не приходившая пришла и стала торопливо варить3).

Тенгере-хан смотрит и удивляется. Дочь Темене-Коо ставит золотой стол, кладет алайман-шикыр и угощает Таса.

Кровянокрасное лицо у Темир-Мизе полиняло до бледноты. Тас, наевшись, садится в ногах огня.

 

1) Т. е. в этот момент месяца на небе не было.

2) Хотя солнца в это время на небе не было видно.

3) В тексте: «казандазын», готовить пищу.

 

Тогда Тенгере-хан говорит: «Зачем не проходишь вперёд»?

«Стыдно мне садиться рядом с царями».

«А все-таки, куда поехал»? спросил (Тенгере-хан).

«А (сюда) пришел. Что вас удивляет и пугает мое появление? Разве в этом есть (какая-нибудь) вина (пурулу)? Если думаете, что я приехал не по своей воле (албаданып), то отправьте меня домой. Если думаете, что я приехал по принуждению (кучениб), то свяжите и отправьте домой».

Тогда (все) сидели, никто не отвечая.

Сидевший там Темир-Мизе встал и уселся около Таса у подножия огня. Его кровянокрасное лицо полиняло. Тас-Таракай, вставши с места, вышел из аила.

Там (он) видит, его Ак-сурат ходит в своем настоящем виде. Тас-Таракай отряхнулся, сделался настоявшим (Алтын-коо).

Сняв с коня седло, подостлав под себя потник, лег подле коновязи и притворился спящим.

Темене-Коо пошла домой. Все великаны этому дивились.

Какой такой великан (появился) на солнечном месте (т. е. на сей земле)? Не узнавали (Тас-Таракая).

Тенгере-хан говорит: «На солнечном месте есть сын Ак-бия, имеющий белоголового коня Алтын-коо. Слыхал я об этом. Он держал в руке тридцать царей во вселенной (орчикан) и семьдесят царей на земле. Из клыкастых нет коня, который бы держался впереди Ак-сурата. Из самцов нет такого, который бы мог браться за локоть Алтын-коо. Так вот не иначе думаю, что это он».

Будучи не пугливы, все трусили. Темир-Мизе, увидавши его, уехал домой.

Темене-Коо послала одну шимэкчин (горничную) к Алтын-коо, (звать), чтобы он пришел.

Алтын-коо встал и пошел. Зашел в орго и видит: если туда обратиться, как будто свет месяца, если сюда обратиться, как будто свет солнца. Две скулы радугоподобны.

«(Ты) не убил ли черную лисицу, длиной в шестьдесят саженей»?

Нет, ответил (Алтын-коо)

«Как ты мог проехать мимо неё»?

«А я как знаю? Когда я проезжал, то, подперев двумя локтями голову, лежал и спал».

«Как ты проехал мимо соловых лошадей»?

«И соловые лошади остались, не заметив меня».

В это время (в аил) заходит Тенгере-хан и спрашивает: «Ну, не убил ли (ты) мою черную лисицу и двух соловых лошадей»?

«Нет, не убил», скачал (Алтын-коо).

«Если не убил, то можно отдать (дочь) за тебя».

Сделали девятилетний той; убивали такой скот, у которого шея, как у буура (верблюда—самца); таких жирных (скотин), у которых надбрюшное сало, как облака. Собирают мясо, как гору: как реки, вино.

Стали пить вино (арака); стали порядочно пьяны. Алтын-коо пил вино (крепкое), как яд, а другие пили обыкновенную «арака».

Алтын-коо стал сильно пьян.

И один день Тенгере-хан говорит: «Из трех медведей, что за горой Темир-тайга, приведи сюда самого младшего».

Как услышал, так и сказал (Алтын-коо): «Поеду»

(Он)опьянел так, что, где помнит, где не помнит.

Пришло время ехать.

Темене-Коо делает чудеса и волшебства; подает Алтын-коо араку в золотом чогочее (винной чарке). Когда он выпил (она), прохлаждает его и он приходить в сознание. Выходит и отправляется в путь.

Темене-Коо выходит следом и еще подает араки. Теперь (ему) стало хорошо. После этого отправляется в путь. Губами поет песни, большим пальцем играет (чогур тарты)1).

 

1) Русский глагол: чогурать, играть чогуром. Комустап—играть, на комысе.

 

На голом месте стала расти трава, на голом лес появились листья. Звери побросали своих детенышей, птицы побросали своих птенцов и, гоняясь на ним, слушали. В аилах старые, беззубые, слыша его пение, жалели его.

«Зачем же такого хорошего молодца посылают к меньшему из трех медведей».

Распевая, (Алтын-коо) доехал до Темир-Тайги и перевалил ее.

Конь Ак-сурат вдруг остановился.

«Что узнал и что чуешь?» спросил (Алтын-коо). Что видишь впереди»?

«Ничего я не видел. Видна (только) Кара-тайга (черная гора) и два черных озера; кого искал, это и есть». «Я тут стоять не могу», сказал (конь).

Сделавшись Чолмоном, поднялся на небо.

(Алтын-коо), как есть, один остался.

С того места, где стоял, горько-ядовито вскричал:

«Встревожил мир (толотоин торкылта), девять швов (мира) распорол».

Когда видимая черная тайга зашевелилась, как будто земля и вода передвинулись. Лежащее дерево, лежа ломалось, растущее дерево, стоя ломалось. (Алтын-коо) пришел, напирая и не допустил (медведя) обойти себя на верхнюю сторону1). Медведь отнимал верхнюю сторону; Алтын-коо не допустил и медведь остановился.

 

1) По течению реки.

 

«Какой такой человек на этом земле мог кричать и называть меня? Какого пути и как тебя зовут»? спросил (медведь).

«Отец мой Ак-би на белосером коне; мое имя Алтын-коо на Ак-сурате. Я приехал не по своему желанию, по приказанию своего тестя Тенгри-хана, не имея (другого) выхода; не надеясь на свою силу, по желанию тестя».

(Медведь сказал); «Услыхавши, что вышел Алтын-коо, круглое сердце мое испугалось; ребра мои погнулись. Если так, то веди меня за нос».

(Алтын-коо), продырявив (медведю) нос, взял его в повод, а конь его спустился с неба.

Сел (богатырь) на коня и взял медведя в повод. Шум (голк, табыш) от медведя никто из живых не переносил.

Привел медведя и привязал к золотой коновязи Тенгере-хана, а сам поехал к жене Темене-Коо, зашел в свой аил: (жена) ставит золотой стол, кладет (на него) алайман-шикыр.

Пока он ел разнородную пишу, из подножие огня показалась голова озука1).

Жена Темене-Коо стала бить человека2) по голове эдреком3). Он скрылся опять под землю, вновь вышел из-под золотой коновязи и вошел в двери аила.

«Тесть велел отпустить медведя; сидя в юрте испражняется и мочится».

Темене-Коо говорит: «То принуждают пригнать медведя, то принуждают отпустить. Не дадут ни попить, ни поесть. Нет покою! Это что такое»?

(Алтын-коо) наевшись досыта, пошел и отпустил (медведя).

Когда пришел домой и лежал, опять пришел посланник и говорит: «Велели придти».

Встал и пошел. Зашел в аил тестя.

Тесть говорит: «Не на голове ходить, где взял жену4)? Поезжай домой»!

Немного сделав5) араки, пьют.

(Тенгере-хан) заседлал (коня) Ак бората6), провожает свою дочь Темене-Коо до перевала через Темир-тайгу. Далее пустились в путь без остановки.

 

1) Озук—земледельческое орудие в роде мотыги, по кирг. тесэ.

2) Человека, который при помощи озука подрывался под огнём, чтобы выйти из под земли.

3) Мялка для выделки овчин.

4) Не гибнуть же, не терять головы из-за тестя.

5) В подлинники: «собран».

6) Тесть должен подарить зятю своего любимого коня.

 

В один день (Алтын-коо) встряхнул свою жену Темене-Коо туда и сюда, сделал золотым кольцом и положил в карман (карман).

Витой плетью (торчук) размахивая, стегает (коня), на обе стороны удила передергивает. Быстрее пущенной стрелы, скорее летящей птицы несется прямым путем.

В один день показалась его Ак-тайга. Покачалась его белая река (Ак-талай). Берет в руки золотое кольцо (алтын jycтюк) махает им туда и сюда —(кольцо) делается настоящей Темене-Коо.

Возвратился в свой Алтай; подданные живут мирно, народ здравствует.

Старик Ак-би накрошил мяса, подобно горе, собрал вина наравне с рекой, построил белый орго. Остановились у золотой коновязи. Чтобы принять коня, рукам места не было, чтобы поддержать под руки, рукавам места не было.

Семь лет блаженствовали, девять лет пировали.

Алтын-коо говорит: «Увижу двух прежде умерших братьев, если они находятся при душе».

Жена Темене-Коо говорит: «Если думаешь ехать, то из табунов своих поймай одного коня красносерого (кызыл-боро), другого рыжего».

Алтын-коо, разыскав между своими табунами двух лошадей, поймал их и привел.

Жена говорит: «Когда уведёшь этих двух лошадей, то рыжего коня сделай шукшурлап1) и заколи, ночуй на росстани (бельтыр) двух дорог, выпей ташуур вина и усни. Что увидишь (во сне)?

На утро веди красносерого коня далее, ночуй на одном месте и также заколи шуктурлап. Выпей черный ташуур вина и ночуй».

Пустился в путь, ведет двух лошадей. Доехал до росстани двух дорог, заколол рыжего коня, и выпив ташуур вина, ночевал. Уснувши, видит— две голых головы (два черепа) подкатились к нему и спрашивают: «Кому этого коня пожертвовал? Голой голове или голове с мясом»?

Тогда (богатырь) сказал: «Голой голове».

«Ну, если так, ты три дня подожди».

Две головы исчезли. Потом, переночевав, поехал далее, заколол красносерого коня, выпил черный ташуур вина, лег заснуть и видит, показался человек, как тень, на коне и говорит:

«Езень менды! Какой дороги и как тебя зовут?»

«Имя мое Алтын-коо, сказал (богатырь). А ты какой человек будешь»? спросил.

«Я живу, где солнце закатывается, имею двух жён. Имеющий серебрянобурого (кумыш курон) коня; Кумыш-коо я и есть.

(Я) имел войну с Ерликом, воюя, был побежден двумя сыновьями Ерлика Кененом и Сокор-Кара. Они меня взяли. Теперь умоляя2), живу, где солнце не светит.

 

1) Шуктурлап—неизв. слово.

2) Кого не сказано; вероятно, двух сыновей Ерлика.

 

Приходившие вчера две голые головы – это будут твои братья. Они послали меня к тебе сюда. Если бы я не явился сюда и ты бы не знал, что находишься, где солнца не видно1).

Но где солнце не светит, я буду знать, а где солнце светит, ты знай. Не думай спуститься в подземелье и вести воину с Ерликом. Умрешь! Не только ты,— я, воюя, и не узнал, как умер.

У дверей земли построй каменный орго; у дверей положи семь горстей (тудам) колючек (шиповника), девять пучков тэкэнека (т. е. колючек прутьев шиповника); девять горстей тэкэнека положи в тopе аила (тор бажына). Поставь варить казан (наполнив его) калом собак, коров и скота, а сам сиди у головы огня (между тором и огнем) и внимательно смотри.

Придет к тебе сын Ерлика Сокор-Кара и будет тебе не видим. А твоему разуму я дам понять».

 

1) Место, где солнце не светит, находится между земной поверхностью и жилищем Ерлика; оно не светлое, не мрачное, кун алыс. Нужно отличать алые от слова куронбес, «не видно». Алыс говорят тогда, когда свет есть, но солнце загорожено облаком или горой. Вы знаете, что за холмом стоит дом, но его не видно; тогда говорят: алыс.

 

Сказав: «Не забудь это мое слово»! Сам ушел в алыс.

Зараз прибыв, (Кумыш-коо) стал наказывать Ерлика прутьями, приговаривая:

«Скорее убей живущего, где есть солнце, Алтын-коо! Он мой друг. Или отдай мне обратно мою жизнь»!

Тогда Ерлик сказал:

«Я пошлю Сокор-Кара. Он в тот же раз, убив, доставит его сюда».

Отправился Сокор-Кара, отправился и Кумыш-коо. Незаметно для живых, опередивши Сокор-Кара, (Кумыш-коо) отправился вперед, и живущему поверх земли Алтын-коо говорит:

«Едет Сокор-Кара. Ты хорошеньки карауль его».

Алтын-коо слышит, что (кто-то) шепчет на ухо:

«Сокор-Кара сидит у дверей против казана. Навали на него горячий казан и стегай его тэгэнеком».

Глазам (Алтын-коо) ничего не видно. (Он) навалил Казан и сталь стегать тэгэнеком. Тогда (кто-то) опять стал шептать на ухо:

«Теперь будет»

(Сокор-Кара) расплавился, как свинец; обвернулся вокруг чумбура своего лысого вороного коня.

«Поставь снова казан на огонь» (сказал Кумыш-коо) и потом скрылся, опередив лысого вороного коня, (Кумыш-коо) вперед прибыл к Ерлику.

Стал стегать Ерлика.

«Постой, постой, дитя мое»! сказал Ерлик. «Сокор-Кара доставит».

В это время пришёл лысый вороной (конь). «Лука седла изломалась, молодец великан (ерь алып) умер», сказал (конь).

Кумыш-коо опять стал стегать, (приговаривая): «Умертви скорее моего друга Алтын-коо. Или скорее возврати мне жизнь, чтобы идти мне в солнечное место»!

(Ерлик говорит); «Погоди, дитя мое! Пошлю я сына Кыска-Кара» («короткий черный»).

Кумыш-коо отпустил (Ерлика). Кыска-Кара отправился. Кумыш-коо опять, превратившись, незаметно для Кыска-Кара, отправился вперед на поверхность земли.

Когда пришел к Алтын-коо, (у того) казан был уже готов. Алтын-коо сидит. (Кумыш-коо) опять говорит: «Смотри внимательно. Едет Кыска-Кара».

Когда Кыска-Кара явился, Алтын-коо убил и этого также.

Конь Кальян-Кара (лысый вороной) возвратился обратно. Кумыш-коо следом же отправился: опередив, едет и поет:

«И мои то какие страдания»!

Слезы лились (у него).

«Теперь посылать ему некого. Кого пошлю? он скажет». Опять стал стегать Ерлика.

(Говорит): «Умертви и доставь моего друга Алтын-коо. Или же дай мне обратно жизнь; я буду жить с ним на солнечном месте».

(Ерлик говорит). «Пусть возвратиться сын мой Кыска-Кара».

В это время возвратился конь Кальян-Кара. Лука седла поломалось, молодец великан умер.

После этого (Кумыш-коо) стал стегать (Ерлика).

«Калак кокый»! кричит Ерлик. «Кумыш-коо! Нет такого правила, чтобы тебе, ожив, возвратиться обратно. Если три мои дочери пойдут, то вырвут красную душу Алтын-коо».

Три дочери отправились.

Кумыш-коо призадумался и говорит: «Какое теперь будет спасение? Три девицы знают годы растущего, душу умирающего. Как мне с ними сладится? Что будет, то будь».

Незаметно для имеющих глаза, чтобы не догадались дышащие, поехал и опередил девиц. Приехав, сказал Алтын-коо: «Внимательнее, хорошенько смотри! Придут три девицы».

(Алтын-коо) сидит; (Кумыш-коо) на ухо шепчет:

«Три девицы сидят. Опрокинув (на них) казан, стегай их девятью пучками боярышника» (толоно).

Алтын-коо), опрокинув казан ногою, стал стегать боярышни ком.

Тогда (Кумыга коо) опять стал шептать на ухо: «Теперь будет».

Как свинец расплавились (три дочери Ерлика). А сам поехал обратно.

«Теперь что будет говорить»? Думает, а сам едет.

Приехал к Ерлику, стал стегать «Скорее возврати мне жизнь или умертви моего друга, Алтын-коо»!

Теперь посылать было некого.

«Погоди, отпусти, дитя! Скажу я одно слово». (Кумыш-коо отпускает его)

(Ерлик говорит): «Зайду кверху, к Кудаю и буду просить его душу (т. е. душу богатыря Алтын-коо). Скажу, что губит мой народ».

Кумыш-коо, незаметно для имеющих жизнь, явился у отверстия1) к Алтын-коо.

«Ну, теперь какое будет спасение? (говорит Кумыш-коо). (Ерлик)хочет подняться к Богу просить твою душу. Ты убери свой орго и ищи спасения своей жизни. А я сам пойду на закат солнца, съезжу к Алаш-каму. Нужно закрыть следы и дорогу Ерлику. После нас изменится, конь будет как заяц, сам будешь, как тумук (вертлюг бедренной кости). Нас он так изнуряет, а народу не дает покою».

Сказавши это, сам уехал на закат солнца.

Алтын-коо убрал весь свой орго. Ак-сурат говорит: «Ты дожидайся меня на одном месте. Я схожу к Кудаю и ворочусь».

Конь поднялся на небо. Придя к Богу, разостлал гриву, молится: «Вероятно, Ерлик будет просить мою жизнь. Ты обмани его и отправь домой»2).

Тогда Кудай говорит: «Как можно его обмануть»? (Конь учит): «Возьмите (у него белую жертвенную лошадь и плеть, усадите его на синего быка, дайте в руки аймалгу3) и скажите: жизнь отдадим, уезжай домой на синем быке. Если он ударит раз топором, то (у быка) выступит пот. Во второй раз ударит по крыльцам, отделяется два каза4).

 

1) В тексте: ууз — «рот», «пасть».

2) Конь отожествляет жизнь богатыря со своей. Жизнь богатыря связана с жизнью коня.

3) Аймалта - лунопопобный топор.

4) Каза—надбрюшный жир; корье лиственницы.

 

В третий раз ударит по голове, (бык)сделается без чувств. Не очень-то большой разумок (у Ерлика); поверит».

«Ну, если так, –говорит Кудай, – то возвратись домой.

«Конь возвращается домой. Повстречался Ерлик и проехал мимо, не заметил Ак-сурата. Спустившись на землю, (конь) говорить Алтын-коо:

«Приготовь девять пучков тэгэнеку».

(Богатырь) приготовил девять пучков тэгэнеку.

Ерлик приехал на синем быке, ударил его топором по плечу; (бык) присел. «Mай, май!1) Это что такое»? (говорит Ерлик).

 

1) Междометие удивления.

 

Второй раз ударил по голове, (бык) умер.

Отправился Ерлик пешком. Алтын-коо, севши на своего коня, догнал Ерлика, поймал и стал стегать его.

«Калак кокый! Теперь не буду называть твоего имени»! клялся (Ерлик).

«Оживишь ли моих двух братьев»? говорит (Алтын-коо), стегает (Ерлика)

«Отпущу»! сказал (Ерлик).

(Алтын-коо) отпустил и (Ерлик) отправился.

Только Алтын-коо хотел ехать, как тень человека Кумыш-коо уж тут же. «Ну, друг мой, (говорит). Нет видно положения воскреснуть мне и твоим двум братьям. Если хочешь видеть, то в один день представлю и покажу их».

Алтын-коо не согласился. Говорит: «Чем видеть один день, лучше не видеть вовсе»

Кумыш-коо говорит: «Съезди в мой юрт на солнечном месте и убей мою младшую жену, а старшую жену возьми себе».

Согласившись на это, (Алтын-коо) отправился в юрт Кумыш-коо. Заехал на хребет Кумыш-тайги, видит —скота много, народу много. Два одинаковых орго видно.

Доехав, слез (с коня) у аила младшей жены. Войдя в аил, видит (женщину), туда глядит, как месяц светит, сюда глядит, как солнце светит; оказалась красивее красивого человека.

Эта женщина говорит: «Ты вот этак ездишь? Не видал ли где Кумыш-коо? Вот уже шестьдесят лет прошло, как он отправился воевать под землю».

«Нет, не видал, сказал (Алтын-коо). Пойдешь ли за меня замуж»?

«Пойду» сказала.

Тогда конь, стоявший за аилом, стал скрести и стучать копытами. Алтын-коо вышел из аила.

У Ак-сурата слезы бежали, как озера.

(Конь говорит): «Не умерший, живой— умрешь, не ушедший - уйдешь. Зачем не убиваешь, бездействуешь»?

(Алтын-коо) не зашел в аил, усевшись на коня, отправился домой. Когда ехал домой, повстречался ему Кумыш-коо.

«Зачем не убил»?

«Не мог найти твой аил», (говорит Алтын-коо).

«Ты, кажется, сам хочешь жениться на ней? Если так, то больше трех дней тебе не жить и ты будешь со мною под землей».

Сказавши это, повернулся и отправился. Алтын-коо кричит вслед ему: «Калак-кокый! скажу всю правду»!

Тогда Кумыш-коо остановился «Рука не поднялась убить ее, безвинную совершенно. Но что делать, придется поехать и убить».

«Ты бы давеча это сказал! Против этого я бы ничего ни имел».

Алтын-коо отправился. Показалась Кумыш-тайга. Черные глаза заиграли кровью. Здоровое (нормальное) лицо сделалось холодным.

Когда заехал на Кумыш-тайгу, младшая жена узнала (о его намерении). Вышла из аила навстречу, приглаживая об косы; кланяется и упрашивает. «Калак кокый, Алтын-коо! Два дня, один день дай мне видеть солнце и есть пищу этой земли! Умоляет и просит.

Алтын-коо не издал звука, не бросил взгляда. Разбежавшись с размаху, пересек (её тело) в трех местах и убил.

А потом поехал и старшую жену тоже убил. А потом погнал белый скот и весь народ едет, видит. Кумыш-коо сошелся с женою, стоит, как тень человека.

Алтын-коо подъехав, спрашивает: «Езень».

«Зачем убил старшую жену? Напрасно. Убыток живущим».

«Боясь вас, убил»! (Говорит Алтын-коо).

«Ну, раз убил, что делать? Будь здоров! – сказал. – Теперь прощай. Солнечное место ты знай, а где нет солнца, буду знать я».

После этого Кумыш-коо, распевая, отправился под землю. Алтын-коо, приехав домой, устроил свое хозяйство и не стал ездить на войну.

 

Примечания Г. Н. Потанина

Эту сказку правильнее было бы назвать Алтын-коо, так как она рассказывает о подвигах этого богатыря. Алтын-коо является в этой сказке мужским именем, между тем, в других случаях форма коо придается женщинам. У разных племен она произносится различно, у алтайцев коо, у монголов гоа, у других сибирских турков кога и когон.

Монгольское гоа переводят по-русски лань (Праматерь монгольского народа Алань-гоа: См. Труды Вост. Арх. Общ., ч. VI, стр. 4; ч. XIII. стр. 5: Труды пек. дух. миссии. т. IV. стр. 24). В той же сказке «Ак-би» и другое мужское имя с таким же вторым членом— Кумыш-коо.

Два металла золото и серебро, по-алтайски алтын и кумыш, резко выделяющиеся из ряда других металлов, вызвали такое эпическое сочетание, которое также часто повторяется, как сочетание солнца и луны, взятое из среды звёзд.

Женское, имя Ермен-Чечен ср. с алтайским словом еремик, «неплодная кобыла». Кобыла см. ниже.

В киргизской степи между Кокчетау и Балян-аулом есть гора Еремен-тау.

Три бурхана, живущие на небе и дающие бала-су, детскую воду, вероятно тожественны с Учь-Курбустаном. Детскую воду сравни с якутским поверьем о жидкости Сюлюгяй (Танг.-Тиб). окр., т. II. стр. 386).

Имя Алтын-Эргек здесь присвоено человеку, которому поручен надзор за скотом: в сказке же «Алтын-Мизе» — это камень величиною с большой палец, который служит мишенью при стрельбе богатырей из лука.

Алтын-коо приехав к Тэнгри-хану сватать его дочь, находит при дворе хана уже другого претендента—Темир-Мизе. (14).

В дюрбютской сказке Ирин-Сайн едет сватать дочь Тотурхый-хана, и находит при дворе толпу претендентов, в числе которых «Сын неба» Темир-бось. (Оч. С.-З. Монголии. т. IV. стр. 476).

В алтайской сказке шаман Джерканат спустившись в ад, находит прикованного к дереву за руки и на ноги «Сына неба» Темир-Боко (Оч. С.-З. Монголии. IV. стр. 173). Из этих сочетаний как будто вытекает тожественность форм боко и мизе; перевод согласных тот же, как в формах чельбегень и чельмезень. (Красн. Подъотд. Геогр. Общ., т. I. в. II. стр. 221, 223).

Превращению богатыря Алтын-коо в плешивца Тас-Таракая в русских сказках отвечает превращение богатыря в заморыша. Такое превращение обыкновенно совершает богатырь, которому изменила сестра или жена и вместе со своим любовником убила его; воскрешенный богатырь идет отомстить изменнице и в это-то время принимает вид заморыша. А азиатских народных сказках он становится плешивым, т. е. облысевшим от паршивых корост. В монгольской повести Гэсэр идет к изменнице жене под видом ламы, одетого в нищенские лохмотья и собирающего милостыню.

Пища алайман-шикырь в других случаям, называется улюм-чикыр, алиман-чикыр. Монгольское шикыр, или чикыр значить «сахар», алима (в турецком алма) «яблоко».

Игра на чогуре кроме Алтын-коо приписывается также, богатырям Алтын-Мизею и Мадай-Каре.

Конь богатыря превращается в Чолмона, подобно коню Демичи в сказке об Алтай-Бучые.

Медведь, добровольно отдающийся в руки богатыря, и позволяющий проткнуть нос и вдеть повод — мотив уже встречен нами в сказке Аин-Шаин-Шикширге при именах Карагулы стр. 39. 40 и Кан-Кереде стр. 46, 47.

Алтын-Коо стегает Ерлика тэгэнэком, т.е. колючим кустарником (шиповником). В сойотской сказке Уль-берге стегает Ерлика боярышником (Оч. С.-З. Монг.. IV. стр. 416).

В монгольской сказке хитрый человек Балын-сэнгэ спрашивает у злых духов, слуг Ерлика, чего они боятся, и они отвечают: «колючей-караганы». (Оч. С.-З. Монг.. IV. стр. 271).

Русские названия чертополох прилагают к колючему растению.

Богатырь Кумыш-Коо уезжает к какому-то Аланг-хану (стр. 24) ср. это имя с именем киргизского легендарного Алаш-хана. (Оч. С.-З. Монг. т. II. стр. 148: т. IV. стр. 368, 896). При возведении Алаш-хана на ханство, при поднятии его на войлок, киргизы кричали: «аласа! и аланг!» См. ниже в. прим. к сказке Кан-Тади к месту о Кам-Aлаше.

Возведение на ханство у тюркских племён состояло в поднятии на войлок, который поднимали четыре бека, так называемые карачи (см Оч. С.-З.. Монг.. IV. стр. 668). Ср. карачи, монгольское название поперечин в обруче, завершающем купол юрты, которые образуют крест; здесь тоже насчитывается четыре конца.

В вершине небесного свода помещается созвездие Большая Медведица (по-кирг. Джеты-каракше). В созвездии семь звёзд, но легенды разбивают созвездие на две части, и выделяют группу из четырех звёзд.

Возведение в шаманское звание у бурят, также состоит из поднятия на войлок, который поддерживается за четыре угла. Клики: аласа! не произносились ли при возведении в шаманы?

В акмолинском предании Алаш-хан был мальчик, родившийся с пятном, со знаком проказы, в роде Навуходоносора.

Аласа», может быть, был клич в роде осанна!

Источник

Никифоров Н. Я. Аносский сборник. Собрание сказок алтайцев с примечаниями Г. Н. Потанина. Омск, 1915

Переведено в текстовой формат и отредактировано к современному русскому языку Е.Гавриловым, 22 июня 2016 года. Ссылка на сайт обязательна!