Никифоров Н.Я. Алтын-Кучкаш - Алтай Туристский. Туристический портал

Никифоров Н.Я. Алтын-Кучкаш

Никифоров Николай Яковлевич

Об авторе: Никифоров Николай Яковлевич

* * *

(Записано от Чолтоша).

Кан-Гереде-куш1 был птичий хан. Его подданные были птицы. Пришел на его подданных голод, но чем было питаться.

Собрались птицы, совещаются и спрашивают своего царя. «Чем будем питаться?»

Тогда была золотая птица Алтын-Кучкаш2, которая сказала хану Кан-Гереде: «Я могу пропитать всех птиц в течение трех лет».

Тогда Кан-Гереде отпустил свой народ на золотую гору, Алтын-ту3, которая принадлежала Алтын-Кучкашу и на принадлежавшую ему же реку Аржанталай4, чтобы народ питался там.

Кан-Гереде говорит Алтын-Кучкашу: «Ты хочешь пропитать народ три года. Все-таки ты слетай к Кудаю и спроси его, чем должны питаться мои поданные».

Золотая птица поднялась на небо, и видит золотой орго, у дверей которого стоит золотой тополь, алтын-тсрек5, имеющий не изменяющиеся, не желтеющие листья.

На тополе сидит золотая кукушка, алтын-куук и поет, (т. е. кукует).

1 Кан—хан, куш—птица.

2 Алтын—золото, золотой; кучкаш—пташка.

3 Ту—гора.

4 Аржан— целебная вода; талай—монг. «море».

5 Терек - тополь.

Кукушка
Кукушка. Фото В. Панкратова

Алтын-Кучкаш видит вне юрты, на земле сушится арчи, творог. Она стала клевать, стала отгребать творог на землю (с подстилки?) и при этом говорила, что этим (отгребенным) будут питаться подданные хана Кан-Гереде на следующий раз.

Вышла из орго девушка, поймала золотую птичку и внесла в орго, показывает своему отцу Кудаю и говорит: «Я поймала хорошую, красивую птичку. Почему ты не мог создать для меня такой птички?»

Кудай взял птичку на руки и говорит: «Зачем ты явилась сюда, когда у тебя есть золотая гора и река Аржан, на которых ты можешь питаться»?

Птица говорит Кудаю: «Меня послал Кан-Гереде сказать тебе, что на земле существует голод и от голода все птицы должны умереть. Скажи, чем птицы должны питаться?»

Тогда Кудай дал птице одно ячменное зерно и наказал: «Отнеси это зерно своему хану, пусть он даст его рабочему человеку, чтобы он засеял им долины и горы. Этим зерном пропитается весь народ».

Кан-Гереде отдал это черной синице, уренчи1. Этой золотой птичке Кудай сунул под плечо серебряный» ящичек.

Золотой кучияк, прилетев домой и, исполнив приказание Кудая, сам залез в дупло ночевать.

1 Уренчи - буквально «семянник», «сеятель» от урен. «зерно», «семя».

Утром проснулся, дупла не оказалось; птичка очутилась в деревянном аиле, лежит на постели, прикрыта одеялом. Когда птичка вылезла из-под одеяла, взошла на подушку и видит, у огня сидит одна девица.

Девица хотела поймать птичку, но та вспорхнула и вылетела в верхнее отверстие аила. Птичка полетела в лес и сказала: «Ты теперь меня не найдешь».

Три дня скрывалась в лесу. Через три дня опять залезла в дупло и ночует.

Утром очнулась, опять очутилась в таком же аиле, как в первый раз, на такой же постели лежит под одеялом. А перья её рассыпались по постели. Птичка уселась на занавес.

Та же девица хотела опять поймать ее, но она опять вылетела в верхнее отверстие. Опять птичка улетела в лес и сказала: «Теперь тебе не поймать и не видать меня».

Опять устроилась ночевать в дупле. Очнулась, ни крыльев, ни перьев нет; только на голове коса; сделалась птичка человеком, лежит на золотом шире (троне). Этот человек видит, у огня сидит девица; не обращая на нее внимания, он вышел из аила— у золотой коновязи стоит белосерый конь, под седлом, черный арагай-саадак навьючен на седле.

Подошел к коню; конь прыснул, из его ноздрей выпал сабра-бичик, письмо «сабра».

Человек взял письмо, читает; в письме сказано, что золотая птичка должна сделаться мужчиной с косою.

Кому что нравится, то тому Бог и дает; дочери Кудая понравилась золотая птичка, Кудай и отдает дочери эту птичку в виде мужчины; мужчине же он отдал свою дочь в жены, ту самую девицу, которая сидела у огня.

Кудай назвал того человека Алтын-Кучкаш на белосерой лошади (Ак бор атту Алтын-Кучкаш).

Алтын-Кучкаш зашел обратно в юрту, стал здороваться с девицей и узнал тогда, что она его жена.

Девица поставила стол и сказала, что она обречена ему в жены и что этот скот и народ, которые вокруг них, принадлежать ему.

Наевшись, он вышел из аила, взял саадак, надел черный панцирь, взял меч из стали алмас (алмас болот), на плечи поднял черный арагай-саадак и говорит: «Поеду на семь дней на золотую тайгу, Алтын-тайга, буду там охотиться».

Заезжает на золотую тайгу, горных зверей убивает на горах, водяных зверей убивает на водах, черных соболей приторачивает аттыгар1, маралов навьючивает. Завьючив, стал спускаться с Золотой тайги домой.

1 Аттыгар марал, олень величиною с лошадь (ат).

Вдруг поперек дороги выскочил белый волк, ак пори, с хвостом в шестьдесят сажен длиной. Белый волк придавил наездника вместе с конем и говорит: «Буду есть тебя!»

Алтын-Кучкаш говорит: «Оставь мою душу; не ешь меня. Отдам тебе весь свой белый скот».

«Не надо», говорит.

«Если мало тебе, то ешь весь мой народ вместе со скотом».

«Не буду есть твой народ (говорит волк). Буду есть тебя».

«Ешь и жену мою, только оставь меня».

Волк говорит: «У тебя родился мальчик; если отдашь его, то я соглашусь оставить тебя в живых».

«Ну, ешь его, только оставь меня».

«Ступай домой теперь; утром рано приду, пусть мальчик будет готов на съедение».

Сел (Алтын-Кучкаш) на своего белосерого коня, едет со слезами домой.

Приехал домой, заходит в аил, жена только что родила мальчика, пеленает.

Как зашел в юрту, так и сказал:

«Белый волк напал на меня; взамен себя отдал этого мальчика. Завтра, придет волк и съест его».

Отец и мать плачут, говорят: «Как мы теперь избавим его от съедения?»

Алтын-Кучкаш собрал свой народ, своих богатырей и говорит:

«Кто имеет пику, колите, кто имеет меч, рубите, кто имеет саадак, стреляйте, но не давайте малютку белому волку!»

Ак-Пори пришел утром; богатыри стреляли, рубили, кололи, но даже шерсть на нем не повредили.

Ак-Пори с маху растворил дверь, схватил спеленатого мальчика и побежал.

Отец и мать гнались следом и плакали.

Ак-Пори принёс малютку на золотую гору, Алтын-тайга и внес его в золотую пещеру, Алтын-куй. В золотой пещере волк завернул малютку в свой хвост и переночевал.

Через два дня малютка стал называть волка матерью, через шесть дней отцом. Малютка оставался в золотой пещере, а волк приносил пищу в пещеру.

Ребенок стал большой.

Ак-Пори говорит: «Дитя мое! Приведу тебе большого коня, будешь ли ездить? Принесу тебе черный панцирь, будешь ли надевать?»

Малютка говорит: «Что такое конь? Что такое панцирь? Не знаю».

«Все что доставлю —сказал Ак-Пори. Жди меня».

А когда Ак-Пори унес малютку, два Керь-джилана1, выйдя из под земли, спрашивают у Алтын-Кучкаша и его жены: «Куда девали малютку?»

Алтын-Кучкаш говорит: «Такого мальчика жена не рожала и мы такого малютки не знаем».

Два Керь-джилана говорят: «Когда-нибудь мы да сожрем твоего малютку! Твой малютка уже внесен в книгу Ерлика». И сказав это, два Керь-джилана скрылись.

Ак-Пори говорит малютке: «Привел тебе коня Ташкурёна2; выйди, посмотри!»

1 Джилан—змея.

2 Таш—камень, курён—бурый.

Малютка вышел и смотрит, стоит у дверей пещеры конь Таш-курён, в тороках завязан черный панцирь, на седле перекинут арагай-саадак. Конь прядет ушами, движутся облака.

Мальчик отвязал черный панцирь; надевает его на себя, застегивает девяносто девять пуговиц, надевает на себя арагай-кара-саадак, берет в руки плеть тоорчик-камчи, сделанную из девяти бычачьих шкур.

Ак-Пори говорит: «Съезди дитя, куда желаешь; потом воротись назад».

Малютка сел на коня и поехал. Едет не выбирает дороги; переезжает реки, не знает глубоко или мелко; переваливает горы, не знает высоко или низко.

Поездивши, возвращается обратно к отверстию золотой пещеры.

Выходит Ак-Пори и говорит: «Ну, каково съездил, дитя мое?»

Мальчик отвечает: «Куда желаю, могу туда ездить».

«Ну, если ты можешь ездить, то не можешь ли привезти мне дочь Тэнгэрэ-хана?»

«Привезу» сказал (малютка).

Ак-Пори дал ему пустой тулун и говорит: «Как явишься к Тэнгэрэ-хану, держи тулун в руках и говори — Я пришел сватать твою дочь. Отдашь или нет?»

Мальчик согласился ехать.

Ак-Пори говорит: «Имя твое не наречено. Будь ты Ару-Мандай на коне Таш-Курён».

Ару-Мандай отправился в юрт Тэнгэрэ-хана.

Ак-Пори наказывает: «Когда поедешь к Тэнгэрэ-хану, на пути встретится целая цепь едущих девиц; они спросят, куда ты едешь? Скажи, что едешь сватать дочь Тэнгэрэ-хана за отца. Девицы будут, ударяя себя ладонями по бедрам, хохотать. Лишь одна хохотать не будет, а обернется к тебе три раза. Это и будет дочь Тэнгэрэ-хана».

Ару-Мандай встретил сто девиц.

Они спрашивают: «Кто ты такой?»

«Ару-Мандай», (отвечает Ару-Мандай).

«Куда поехал?» «Сватать дочь Тэнгэрэ-хана за отца».

Все девицы стали хохотать и говорят: «Должно быть возьмет!»

Лишь одна девица не смеялась, а только три раза обернулась назад. Ару-Мандай говорит про себя: «Должно быть вот эта и есть дочь Тэнгэрэ-хана».

Держа в руке тулун, отправился к Тэнгэрэ-хану. Приезжает к железному орго (дворцу), слезает с коня у железной коновязи, держа в руке бледный тулун, заходит в аил.

Тэнгэрэ-хан спрашивает: «Куда едешь Ару-Мандай?»

«За отца Ак-Пори сватать дочь твою. Отдашь или нет?»

Тэнгэрэ-хан загремел, выхватил (из его рук) бледный тулун, ударил его тулуном по голове, выбросил самого из аила, сделал Ару-Мандая без памяти.

Опомнился Ару-Мандай, видит, стоит у отверстия золотой пещеры.

Ак-Пори вышел навстречу, спрашивает: «Ну что?»

«Лишь помню, (говорит Ару-Мандай) как Тэнгэрэ-хан, выхватив у меня бледный тулун, ударил по голове. Выброшенный из аила, лежал без памяти; очнувшись, оказался здесь».

Ак-Пори спрашивает: «А теперь можешь (еще раз) съездить?»

(Ару-Мандай) говорит: «Могу».

Перекинув через седло бледный тулун, Ару-Мандай опять отправился. Едет Ару-Мандай, встречает сто девиц.

«Куда идешь, Ару-Мандай?»

«Еду к Тэнгэрэ-хану сватать его дочь за моего отца Ак-Пори».

«Ну видно так, что возьмешь!» смеялись девицы. Лишь одна не смеялась; это была дочь Тэнгэрэ-хана.

Ару-Мандай подумал: «Доколь мне терпеть, доколь меня будут бить по голове тулуном? Не лучше ли поймать ее и увезти, не сватая?»

Протянул руку, стал делать джаду1. Спустил (с неба) снегу глубиной до половины (роста) деревьев. Заставил солнце греть около себя и своей дороги.

Дочь Тэнгэрэ-хана едет рысцой по бесснежному месту. Она сделала шелковый шалаш (джапаш) и сидит в нем.

1 Джада—ненастье, вызванное посредством волшебства.

Ару-Мандай подъезжает и велит ей сесть позади его на коня. Девица не соглашается. Посадил ее насильно на коня.

Она спрашивает: «Куда ты хочешь везти меня?»

«Хочу отдать тебя замуж за отца моего Ак-Пори».

«Чем отдавать меня за белого волка, лучше возьми меня за себя!»

«Мне тебя не нужно, а ты будешь женою белого волка».

Она упрашивает: «Если хочешь отдать меня за белого волка, то, по крайней мере, завези меня повидаться со старшей моей сестрой Алтын-Тана и с моим зятем Алтын-Кучкашем»:

Ару-Мандай говорит: «Мне некогда тебя разваживать. Прямо увезу тебя к отцу Ак-Пори».

Девица плачет, кричит: «По крайней мере, если не завезешь, то дай посмотреть на них с коня».

Ару-Мандай согласился, привез эту девицу к аилу Алтын-Кучкаша и Алтын-Таны.

Алтын-Кучкаш и Алтын-Тана вышли на встречу из аила.

Алтын-Тана говорит: «Куда поехала сестра моя?»

«Он везет меня насильно, хочет отдать меня замуж за Ак-Пори».

Алтын-Кучкаш и Алтын-Тана узнают сына и говорят: «Я твой отец». «А я твоя мать».

(Ару-Мандай говорит): «Не признаю я Вас за отца и мать. Мой отец Ак-Пори, белый волк».

И тогда же поехал далее.

Ару-Мандай привез Девицу к Ак-Пори.

Белый волк говорит: «Ты родился и тотчас попал в книгу Ерлика. Ты должен был умереть. Мне стало жаль тебя. Я дух золотой, Алтын-тайги. Я отнял тебя у смерти и выкормил. Духу горы не определено жениться. Эта девица будет твоею женой. Возьми её и возвратись к твоему отцу Алтын-Кучкашу и к твоей матери Алтын-Тана».

Только это сказал Ак-Пори, не стало ни его, ни золотой пещеры.

Тогда Ару-Мандай приехал к отцу, к матери и привез с собой девицу.

Алтын-Кучкаш и Алтын-Тана обрадовались, сделали той, заплели девице две косы, сделали женою Ару-Мандая девицу Алтын-Юсутук. Пили, ели и отпировали свадьбу.

В один день поднимается черный туман, несется черная пыль. Едет Кара-матырь1 на коне Кара-Гурон. Кара-матырь заходит в аил Ару-Мандая.

1 Кара—черный, матырь —богатырь.

«Куда едешь?» спрашивает Ару-Мандай.

«В середине земли между светом и тьмою живет Кара-каан; его дочь Петек-Kapa выходит замуж. Я приехал звать на свадьбу. Велели ехать за тобою».

Ару-Мандай говорит: «Утром приеду». Кapa-матырь отправился домой.

Алтын-Кучкаш говорит: «То место скверное. Нашим людям не полагается ехать на эту свадьбу. Они народ, принадлежащий Ерлику, а мы принадлежим Бурхану. Не езди, остановись сын!»

(Ару-Мандай отвечает): «Раз обещался, нельзя отказаться. Где следует умереть, умру, где не следует умереть, буду жив».

Едет. Отправился Ару-Мандай к Кара-каану, живущему между светом и тьмою.

Звон и бряцание панциря были слышны ушам отца и матери в течение семи дней. В земле Кара-каана приехал на гору Кара-тайгу и смотрит на юрт Кара-каана. У дверей Кара-каана не видать ни одного коня.

Он понял, что тут обман. Стоя на хребте черной тайги (Кара-тайга) размышлял и сердился.

«Как так?» (Кара-матырь) говорил, что Кара-каан собрал семьдесят ханов, живущих на земле и шестьдесят ханов, живущих под землей, а коней (у коновязи) никаких нет».

Гром и звон от его вооружения. Он подъехал к железной коновязи (темир чакы). Взяв в руку плеть, с вплетенными зубами нетели, заходит в аил Кара-каана.

Кара-каан сидит на черном троне (шире).

Ару-Мандай спрашивает: «Где у тебя собраны семьдесят ханов, живущих на земле и шестьдесят ханов, живущих под землей? Где у тебя дочь, которая выходит замуж?»

Стал стегать Кара-каана плетью. Крик Карага был слышен на небе, слышен был и под землею.

«Если хочешь видеть пир,— говорит Кара-каан, то вот рядом около меня стоять три орго; иди туда увидишь там пирующих».

Вооружившись плетью (Ару-Мандай) заходит в первый орго.

У дверей по обе стороны привязаны два медведя; они кинулись на него.

Ару-Мандай схватил обоих медведей за уши, переломил им шеи, снял с них шкуры, положил в карман и сказал: «Мне на одну рукавицу пригодится!»

В другой орго заходит; у дверей по обе стороны привязаны два чубарых «карагула», которые кинулись на него. Ару-Мандай схватил их за уши, переломил им спины, содрал шкуры и говорит: «Теперь будет и другая рукавица».

В последний Орго заходит. В этом орго сидят четыре молодицы.

Они переглянулись между собою и рассуждают:

«Злосчастный, единственный сын Алтын-Кучкаша. Видно пойдет вместе с нами к Ерлику. Алтын-Кучкаш и Алтын-Тана будут плакать об единственном сыне».

«Почему вы думаете, что я пойду к Ерлику?» (спрашивает Ару-Мандай).

«А вот ночь настанет, увидишь! Кара-каан живет между светом и тьмою, посредничает Ерлику, из светлого места заманивает людей сюда и отправляет в темное место».

«Ну, если так, вы молодицы помните меня всегда, если придется быть у Ерлика».

(Сказав это Ару-Мандай) вынимает из кармана две шкуры медведей и две шкуры «карагулы», бросает молодицам и говорит: «Сшейте мне две рукавицы! Пока жив, буду носить».

Четыре молодицы до поздней ночи не дотянули, быстро сшили две рукавицы.

Настала ночь, из-под земли стали выходить курмос, алмыс, шулмус1; некоторые из них играли на музыкальных инструментах, некоторые плясали, некоторые пели.

1 Все это нечистые духи.

Ару-Мандай пустился вместе с ними играть.

Три дня и три ночи продолжались игры. Ару-Мандай лишь очувствовался, видит – в орго никого нет. Один себе пляшет. Тут же он поклялся, что он обесславит себя, если не выручит от Ерлика четырех молодиц.

Ару-Мандай вышел из орго, конь Таш-Курен стоит у железной коновязи.

Сел на своего коня и бросился в пасть тьмы (ада). Очутился в мрачном месте, где нет ни солнца, ни луны. Едет глубокой тропой, доходящей до полиц седла.

Дальнейший свободный рассказ Чолтоша:

Едет Ару-Мандай по дороге, по которой путешествуют души людей, которые захворали. Если человек разбаливается, душа его идет вперед и вперед; Если он выздоравливает, она возвращается по той же дороге назад. На этой дороге есть пень, около которого вечный буран и мороз.

Доехав до пня, Ару-Мандай обратился в золотую кукушку, взлетел на тополь и начал петь, т. е. куковать. Все курмосы и все души мертвых собрались к нему. В том числе были и четыре молодицы.

У него была медная плеть; при взмахе из этой плети летели искры и сыпались огненным дождем. Он взмахнул плетью, посыпался дождь искр, все курмосы и души мертвых исчезли, но он успел схватить четырех молодиц. Он обратил их в две серьги и положил в свои карманы.

Затем он доехал до Ерлика, разложил его, раскинув его конечности (распял) и отстегал пучком прутьев шиповника.

(Ару-Мандай) ехал по мосту из (одного) волоса. У буранного черного пня буранило песком. Далее он доехал до середины пути.

Стоит железный тополь без вершины.

(Ару-Мандай) отряхнулся, сделался золотой кукушкой, и, усевшись на тополь, стал куковать.

Сколько есть подданных Ерлик-бия, все стали собираться и говорят: «Надо послушать кукушку, которая кукует на солнечном месте».

Черного народа больше травы; четыре молодицы пришли вместе (с другими).

(Ару-Мандай) слетел с железного тополя вниз и сказал: «Здравствуйте молодицы!» Превратил четырех молодиц в золотое кольцо, вышел обратно на поверхность (земли). Пустился домой. Говорите «Мой Сумер-улан-тайга, мой Суттер-колер (озера).

Спустился в озеро; Суттер-коль стало грязным, высохло. Взошел на Сумер-улан-тайгу, оттуда скатился, Сумер-улан-тайга стала черною, как сажа. Травою арчин1 окурился и поехал домой. Белый скот стоит благополучно; народ—хребет (арка джон) здравствует.

1 Арчин—можжевельник.

Белый скот убегая, народ—хребет убегая говорили: «Пришел из скверного места». Племена и народы и белый скот пришли назад.

Устроили свиданье, спрашивали: «Езень! менду!»

Отец и мать смотрели на него через дверь, они говорили: Ару-Мандай пришел из места Ерлика, но, удивительно, возвратился чистым. Над ними раздался гром.

Приехал, слез у золотой коновязи.

Говорит: «Взятая моя подруга».

Послышался гром. Приехал и слез Темир-Мизе. Говорит: «Здравствуй, джесте мой!»

Подает руку, здоровается. Говорит:

«Мой джесте приехал здоровый и чистый».

Теперь собирали племена и народы, кололи гривастых, как бура; племена и народы блаженствовали.

(Ару-Мандай) не стал досаждать и ходить на войну. Сидели, пировали подле головы огня сорок бурханов, в торе тридцать бурханов.

Еще дополнение Чолтоша:

Ару-Мандай, побывавши в аду Ерлика, должен был очиститься. Он искупался в Ак-суть-коле, (т. е. в белом молочном озере). Молоко в озере после этого стало мутным. Потом он скатился с горы Сумер-Улан-Тайги. Бока горы почернели, как будто после лесного пожара. Потому Ару-Мандай окурился ещё можжевельником.

Источник

Никифоров Н. Я. Аносский сборник. Собрание сказок алтайцев с примечаниями Г. Н. Потанина. Омск, 1915

Переведено в текстовой формат и отредактировано к современному русскому языку Е.Гавриловым, 31 января 2017 года. Ссылка на сайт обязательна!