Улагашев Н.У. Чельмеш - Алтай Туристский. Туристический портал

Улагашев Н.У. Чельмеш

Улагашев Н.У.

Об авторе:

Кучияк П. и Коптелов А. Николай Улагашев, певец Ойротии
Коптелов А. Улагашев Н. У. и ойротский народный эпос

* * *

(алтайская сказка)

Давным-давно у нас на Алтае, в том месте, где десять рек в одну сливаются, где десять высоких гор вместе сходятся, жили три брата. У двух старших братьев скоту на пастбище тесно было, имущество у них в аилы не вмещалось, их жены на весь Алтай своей красотой славилась. А у третьего брата Чельмеша только и был всего один старый облезлый верблюд. Калыма ему за невесту нечем было заплатить, так и жил он холостяком, вдвоем со своей слепой бабушкой. Эту бабушку старшие братья по наущению жен из своих аилов выгнали. «Иди к слабоумному Чельмешу жить», — сказали они.

Однажды Чельмеш повез Боодой-хану подать. Подать сдал, немножко от стойбища хана отъехал, темнеть начало. Видит Чельмеш, ханские пастухи верблюдов пасут. «Ночую здесь, а утром поеду дальше»,—решил он. Так я сделал. Верблюда своего в ханский табун отпустил, а сам с пастухами у костра спать лег. Утром проснулся, а его верблюд мертвый лежит: сытые ханские верблюды насмерть его затоптали.

Сел бедный Чельмеш над трупом своего верблюда и горько заплакал: «На ком теперь ездить буду, как обратно домой доберусь?» И так он горько, так жалобно плакал, что от его плача трава и лес пожелтели, цветы завяли, скот свои пастбища оставил. Народ собирается вокруг бедняка и слушал его в немом молчании. Донесся этот плач и до ушей Боодой-хана.

—Что за черный дух на моем стойбище появился? — закричал он в гневе.— Откуда у него такой ядовитый голос? Эй, рабы, пойдите спросите, что ему здесь надо.

Рабы вмиг перед ханом явились, на колени перед ним упали и говорят:

—Великий хан, это плачет бедный Чельмеш. Ваши сытые верблюды его единственного облезлого верблюда затоптали.

—Отдайте ему за его клячу десять верблюдов, только чтобы я его голоса больше не слышал.

Рабы послушно выполнили ханскую волю. Чельмеш на одного верблюда верхом сел, остальных девять в поводу повел.

Вскоре богатые братья увидели около дырявого аила Чельмеша десять верблюдов гуляют. От зависти у братьев в животе жарко стадо, сердце в груди заколотилось.

—Эй ты, слабоумный Чельмеш, — закричали они, подъехав к аилу, — как ты разбогател, откуда у тебя столько верблюдов?

Чельмеш на их крик из своего дырявого аила вышел, полы рваной шубы одернул, шапку покорно снял и отвечает братьям:

- Я своего старого верблюда убил и повез его мясо Боодой-хану. Слышал я от людей, что он за одного мертвого десять живых дает. Так все и вышло, не врут, оказывается, люди.

Братья домой едут и думают: «Если слабоумный Чельмеш за своего облезлого верблюда десять верблюдов получил, то мы за десять сытых сто верблюдов получим».

Так они и сделали. Закололи десять самых жирных верблюдов и повезли к Боодой-хану.

—Куда верблюжье мясо везете? — опрашивает их Боодой-хан.

—Слышали мы, великий хан, что вы за одну верблюжью тушу десять живых верблюдов даете, — сказали они заискивающе, но хан даже договорить им не дал. Подобно грому он загремел, как будто железо о железо — зубы у него заскрежетали. Еле живые богатые братья из его стойбища выбралось. Поехали они к Чельмешу, чтобы за обман ему отомстить. «Погоди же, поганый Чельмеш, за такое вранье мы тебе голову свернем...»

А у Чельмеша в это время слепая бабушка умерла. Он одел ее, как живую, на верблюда меж двух горбов посадил и поехал другой тропинкой хоронить ее. А навстречу ему купец на тридцати верблюдах товар везет. Тропинка узкая, раздаться негде.

—Сворачивай с дороги! — грубо кричит купец, а сам прямо на Чельмеша едет.

—Я свою родную бабушку провожаю. Осторожней.

— Он бабушку провожает, какая недотрога она у него, — с этим словами купец ударил бабушку черенком плети и бабушка свалилась на землю. Чельмеш тут же падает перед ней на колени и плачет навзрыд, чтобы купец слышал:

—Родная моя бабушка! Боодой-хан в гости тебя ждет, без тебя араки пить не хочет, а этот поганый купец тебя жизни лишил. Пойду Боодой-хану доложу, чтобы не ждал он тебя, а ехал бы да с этим купцом расправился.

У торговца от страха мозг в голове перевернулся, сердце чуть наружу через рот не выскочило. Упал он перед Чельмешем в взмолился:

—Ой, добрый человек, не знал я, что она с самим Боодой-ханом дружила. Пропала теперь моя голова, не рассказывай Боодой-хану, я тебе десять мешочков золота дам, десять верблюдов с товарами подарю.

Чельмеш бабушку с почетом похоронил, товары и золото на десять верблюдов навьючил и едет домой. А там его богатые братья ждут. Бросились они к нему навстречу, чтобы убить его и тут только богатства заметили. От удивления у них глаза, как деревянные чашки, округлились.

—Где ты, дурная собака, опять богатство такое достал? — скрашивают они Чельмеша. И Чельмеш им отвечает:

—Пока вы ездили, наша бедная бабушка в аиле скончалась. Посадил я ее на верблюда, отвез к Боодой-хану. Два дня хан со мной над ее трупом плакал, а на третий день дал мне это богатство и проводил домой. Очень жалостлив наш хан Боодой до своего народа, когда у человека несчастье случится, ничего он для него не жалеет.

Не успел Чельмеш в аил войти, братья помчались домой, убили своих красавиц жен, трупы на верблюдов навьючили и повезли к Боодой-хану.

—Что эго вы мне опять привезли? — сурово спросил их Боодой-хан.

— Великий хан, на Алтае все знают, как вы жалостливы до своего народа. Большое несчастье в наших аилах случилось, умерли у нас у обоих красавицы жены. Мы их трупы к вам привезли, чтобы вы с нами над ними поплакали.

Боодой-хан пуще прежнего рассвирепел, чуть до смерти его рабы богатых братьев не запороли. Кое-как она выбрались из ханского стойбища. Едут домой и ругаются.

—Погоди же, поганая собака Чельмеш, больше уж ты нас не обманешь, не миновать теперь тебе наших длинных стальных ножей.

Приехали: они к Чельмешу, схватили его, и тут бы, наверное, его в зарезали, если бы Чальмеш с такими словами к ним не обратился:

—Ой, дорогие мои братья, знатные вы и богатые, а я бедняк, слабоумный. Пролитая кровь кровью отмщается. И без того много зла я вам причинил, зачем вам еще за мою нечистую кровь перед добрым богом Ульгенем отвечать, сожгите меня на костре.

Братья, недолго думая, согласились. Увезли они: Чельмеша на гору, связали ременным арканом и пошли сухие дрова искать. Чельмеш лежат, смерть ждет. А в это время мимо Боодой-хан в зеленой бархатной шубе на чубаром своем коне едет.

—Кто тебя связал? — спрашивает он у Чельмеша.

—Ой, великий хан, — отвечает бедный Чельмеш, — от подземного бога Эрлика мне приказ пришел. Эрлик передает в этом приказе: я стар стал, бесчисленные стада мне трудно по мастям разбирать, моим народом многоязычным не могу я больше сам управлять. Пускай Чельмеш немедленно приходит, мой трон занимает. Пускай он всеми подземными богатствами и народами управляет. Но, великий хан, вы сами знаете, умом я слабоват, чтобы таким большим ханом быть. Я ослушался приказа Эрлика и не сошел к нему. Тогда Эрлик за мной двух сыновей своих послал, велел меня связанным в подземное царство доставить и силой на свой трон посадить. Поймали они меня и только арканом связали, а мимо ветвисторогий марал бежит. Бросили они меня здесь, а сами его догонять помчались. Скоро они вернутся и увезут меня. Как мое быть теперь, великий хан?

От этих слов Чельмеша у Боодой-хана сердце зашлось, охватила его зависть.

—Бедный Чельмеш, — говорит хан притворно ласковым голосом, — в большую беду ты попал, трудно тебе подземными мирами и народами многоязычным управлять. Я спас бы тебя, если бы великий Эрлик меня вместо тебя взял.

—Спасите меня,—взмолился тут бедный Чельмеш, — оденьтесь в мои одежды, они не узнают вас.

Боодой-хан думать не стал, а спрыгнул с коня, Чельмеша развязал, ханские одежды с себя сбросил, в рваные одежды Чельмеша облачился.

—Дорогой Чельмеш, свяжи меня покрепче и уезжай поскорее! Чельмеш тут же его просьбу выполнил, сел на чубарого ханского коня и помчался домой.

А его братья скоро с дровами на гору вернулись, костер разожгли и потащили на него переодетого Боодой-хана жечь. Тот сразу все понял.

—Паршивые щенки, — закричал он страшным голосом, — что вы делаете, я скоро под землей я на земле управлять буду, я хан Боодой.

Братья Чельмеша только усмехнулись на это.

—Нет, теперь уж ты нас не обманешь, —хоть самим всевышним Ульгенем прикинься, смерти тебе не миновать.

Так и сожгли они Боодой-хана. Сожгли, домой едут и радуются. «Теперь конец Чельмешу, больше он не одурачит нас». А дорога у них мимо чельмешева аила лежала. Едут они и видят: у его коновязи чубарый конь стоит, копытами в землю бьет, из-под копыт огонь вылетает. Уши у коня острые как ножницы, глаза как звезды в ночном небе горят, хвост и грива шелковые, узда на нем солнцу подобна — вся жемчугом убрана, седло на нем яснее луны небесной — все из чистого золота.

— Откуда у чельмешева аила такой конь взялся?»— думают братья. Поближе подъехали и кричат в аил:

—Кто это к нашему покойному брату приехал? Выходите, поедемте к нам в гости.

И тогда из аила выходят Чельмеш. Одежда на нем бархатная, как радуга, вещи цветами сверкает, щеки спелой рябиной румянятся, в глазах мудрость светится, как богатырь Чельмеш встал перед братьями. У тех слюна на губах от страха засохла, языки отнялись.

А Чельмеш поклонился им и говорит:

—Спасибо вам, дорогие братья, за то, что вы на костре меня сожгли. Как только я на тот свет попал, Эрлик тут же меня великим ханом перед всеми ханами, баем над всеми баями назначил. Боюсь только, как я с умом своим слабый со всем этим не справлюсь.

—Да, Чельмеш, — подхватили братья его последние слова,— трудно тебе одному будет. Но мы ведь не чужие, мы тебе братья родные. Наш долг всеми нашими знаниями помогать тебе. Возьми нас к себе в помощники.

Чельмеш долго думал, недоверчиво братьев с ног до головы осмотрел и говорит:

—Это легко сделать, дорогие братья, надо только на тот свет вас доставить. Только не вздумаете ли вы тогда выше меня стать, не захотите ли мной управлять?

Братья солнцем перед Чельмешем поклялись, что во всем будут ему подчиняться, поспешно сухих дров принесли, разложили костер, сами подали Чельмешу ременные арканы.

—Свяжи нас поскорее, — попросили они, боясь как бы Чельмеш не передумал.

Чельмеш тут же выполнил их просьбу. Пламя от костра до самого неба поднялось, от жары алтайские горы накалились.

Так злые враги Чельмеша превратились в чёрный дым. Но и дым со временем рассеялся. А Чельмеш и доныне живет на Алтае и ничто его жизни больше не омрачает.

Записал П.В. Кучияк. С ойротского перевел Н. Добычин.

Перевёл в текстовой формат Е.Гаврилов, 1 ноября 2015 года.