Владимир Попов: «Без неё я ничего бы не добился»...

Родился 1 января 1962 года в Барнауле.

Первые тренеры - Валентин Захарович Пермяков, Валерий Фёдорович Ситников.

Заслуженный мастер спорта по греко-римской борьбе.

Тренировался у Александра Кисельникова.

1987-1988 годы – чемпион СССР в весовой категории до 90 кг.

1987 год – чемпион мира в Клермон-Ферране (Франция), чемпион Европы в Тампере (Финляндия) в весовой категории до 90 кг.

1988 год – обладатель Кубка мира, бронзовый призер Игр XXIV Олимпиады в Сеуле (Южная Корея) в весовой категории до 90 кг.

1989 год – чемпион Европы в Оулу (Финляндия) в весовой категории до 90 кг.

В настоящее время живет и работает в Омске.

Заслуженный мастер спорта, чемпион Европы, мира, бронзовый призер Олимпийских игр в Сеул.

НАШЕ ИНТЕРВЬЮ.

Евгений Гаврилов: – Владимир Альбертович, как много времени сегодня у вас занимает греко-римская борьба, спорт?

Владимир Попов: – Первое место. Она идёт параллельно с моим бизнесом. Это моё душевное состояние, кредо. Я занимаюсь административно-тренерской работой. Перейти на тренерскую работу мне было легко. Я в 1990-е работал четыре года в Швеции по контракту, параллельно тренировал детей. Был президентом федерации борьбы в Омске. Дети мои занимались и занимаются борьбой. И по сей день всё продолжается. Я член попечительского Совета города Омской области. Каждый день на тренировке. Я всё время в движении, бывает, даже разминаюсь на ковре, работаю. Помимо этого ещё есть игра в регби, хоккей, теннис.

 

– Владимир Альбертович, где вы начинали заниматься греко-римской борьбой?

– Ещё с детства мы играли в частном доме, где я жил, в сопку, «царь-гору». Боролись, в основном, на улице. Борьба мне нравилась с детства. Смотрел борцовские картинки, где были наши знаменитые олимпийцы. Всех их знал по именам, фамилиям, кто где, был поклонником борьбы.

Когда я был маленький, у меня была такая любовь: я собирал листья у себя в огороде, насыпал из них большой слой, брал старый брезент у деда, застилал и на брате отрабатывал приёмы. Кидал его на эти листья. Было ощущение, что это занимаюсь в спортзале. Строил турники, перекладины.

Откуда это? Когда мы ездили на сады, то проезжали мимо здания ДСО «Труд», сделанное в виде церкви, куполообразное. Я смотрел, как на остановке стояли старшие ребята, которые там тренировались. Было интересно. Упросил маму записать меня туда. Она и привела меня в спортзал. Мне было тогда 11 лет. Первый мой тренер - Валентин Захарович Пермяков, заслуженный тренер России, это звание он получил за мои результаты. Я был просто «заряжен» на тренировки. Приходил раньше на час и уходил на час позже. Был фанатично предан этому виду спорта.

 

– Как бы вы охарактеризовали своего первого тренера?

– Пермяков - прежде всего педагог. Не будем говорить о нём как о тренере, потому что основную базу спортивного мастерства я получил в Омске, у Кисельникова Александра Ильича. Валентин Захарович привил мне любовь к спорту, подкрепил её. Что надо было для мальчонки? Чтобы было к нему внимание, была хорошая атмосфера на тренировке, коллектив. На тренировку не просто идёшь, ребёнок ещё не понимает, что такое борьба. Если здоровая атмосфера, здоровый коллектив, то туда и хочется идти. Были организованы различные зимние и летние лагери, были какие-то талончики, которые так немаловажны для ребёнка. Тогда приносили домой конфетки на свои талоны, булочки. Ребёнок считает себя отчасти уже кормильцем семьи. У него есть свои финансы для собственных нужд. Это очень важно для становления молодого человека.

Парады на 9 Мая, на 1 Мая, когда ребёнку дают флаг в руки или флажок. Ты идёшь в спортивном костюме и в какой-то мере ощущаешь себя великим человеком. Это всё пришло от Валентина Захаровича - педагогические факторы.

Но был ещё Валерий Фёдорович Ситников. Это молодой тренер, тогда ему не было, наверное, и тридцати лет. Как бы шла параллельно работа Пермяков-Ситников. Ситникову Валентин Захарович как бы передавал эти группы. Более молодому, активно работающему на ковре. Он был свежим мастером спорта и мог реально что-то показать. Это было определённое сочетание, дуэт. Работа с молодыми ребятами. Валерий Фёдорович тоже внёс лепту в моё спортивное и духовное воспитание.

После десятого класса, когда я закончил школу, то поехал в Омск. Кстати, с девятого класса был нацелен на поступление в Омский институт физкультуры, который тогда гремел. У нас из Новоалтайска там учился Александр Гудочкин. Мы знали, что в Омске кузница чемпионов.

Я сам подал заявление и поставил родителей перед фактом: «Папа, мама, я поехал поступать в Омск». Родителям всегда сложно отпускать ребёнка в другой город, не зная куда, что. У нас семья многодетная – четверо детей. Но получил «добро», согласие, благословение и поехал поступать в институт.

Когда я поступил, Александр Ильич Кисельников как раз набирал с первого курса группу. И вот уже 27 лет мы вместе с ним, с 1979 года.

Кстати, после восьмого класса родители настаивали, чтобы я пошёл в военные. Ездил поступать в Суворовское училище в Свердловск. Мне так не хотелось этого делать! Но ради родителей поехал и «доказал» им, что казарменная ситуация - не моё. Хотел индивидуально тренироваться, побеждать.

 

– Расскажите о вашем отце. Имел ли он отношение к спорту?

– Отец нам давал, когда мы с братом баловались в комнате, выплеснуть свою энергию. Мама кричала нам: «Прекратите!», а отец скидывал подушки на пол, матрац и засекал время по двадцать минут. Мы могли делать что хотим. Когда мы, малыши, возились, бились, то летели перья. Мама кричит: «Вы все подушки порвёте!». Потом отец говорил: «Стоп!» И мы, мокрые, расходились, шли в душ.

Отец мой был крепким мужчиной, физически очень хорошо сложенный. Был водолазом, служил на флоте четыре года во Владивостоке, от природы одарён физической силой. Комплекция у него была под сто килограммов. Мама – высокая женщина, отец высокий. Тренеры и сказали, как бы ориентируясь на родителей, что я буду где-то под сотку. Когда это мне говорили, я весил 39 кг. Никогда не мог поверить, что я буду весить 100 кг. Ориентир был на крупного парня.

Отец очень любил спорт. Не сказать, что был фанатом спорта, но когда я стал приносить домой какие-то маленькие победы с каких-то маленьких турниров, он заинтересовался борьбой и всегда удивлялся: «Ну откуда ты такой спортсмен? Всякие были. Вроде все из рабочего класса. Но откуда такая любовь к спорту?» Отчасти я привил им любовь к спорту, к борьбе.

А когда уже были заграничные поездки, они гордились мной, заслугами. Потом младший брат пошёл по моим стопам, средний. Я всех заразил любовью к борьбе: стали интересоваться, наблюдать за этим видом спорта.

 

– Какие первые победы на ковре вспоминаются в первую очередь?

– Свои победы в юношестве не могу вспомнить. Для юноши любая победа, любое третье место, любая грамота - событие. Я был доволен всем. А если говорить о пути моём к большим победам, то был период, когда я занимал на чемпионате СССР то второе, то третье место. Это, как говорится, в пословице: палкой из тройки не выбьешь. Я был стабилен, но не был чемпионом. Многие тренеры уже скептически ко мне относились: стабилен, хорош, но чего-то не хватает для чемпионства. Но я верил в себя, знал, что могу, есть потенциал и даже говорил многим: «Я буду чемпионом мира». Без бравады, но в разговорах среди друзей уверенно это определял. Многие вспоминают это и говорят: «Как можно было знать это, когда было так далеко до чемпионата мира».

И первая моя настоящая победа, утверждённая для меня, когда почувствовал, что, действительно, могу быть чемпионом - это победа в 1987 году на чемпионате СССР в Омске. Года 2-3 я был вторым-третьим, а тут такое сочетание абсолютной формы, я так уверенно прошёл этот чемпионат Союза на «одной ноге», уверенно выиграл и получил право участвовать на чемпионате Европы. Выиграл Европу, не проиграв ни одного балла. Завоевал путёвку на чемпионат мира. В один год я выиграл всё, что можно. Все турниры - и блестяще. Потом были Олимпийские игры…

На чемпионате СССР в Омске со мной была семья, жена, сын Иван, брат, родные, близкие. Они смотрели и переживали за меня.

 

– От начала занятия у Кисельникова до серии ваших блестящих побед прошло восемь лет. Что произошло?

– Думаю, это сочетание возраста, опытности, пика физической формы, трудолюбия. Я шёл и шёл к этому. Знал, что должно получиться. Что называется, поймал жар-птицу. К сожалению, век у меня был короткий в плане пиковой ситуации в спорте, череды высших достижений. Дальше уже пошли травмы, от которых трудно было уйти, возраст был всё-таки уже 27 лет. А в 26 лет я был настолько опытный и силы остались для того, чтобы сделать этот мощный прорыв.

Борцы есть разные. Скороспелки, которые в молодости всё повыигрывают – молодёжь, юноши. А до взрослых дойти не могут. Есть наоборот. Тот же Медведь в 20 лет начал заниматься и всё повыигрывал. Есть позднее развитие. У меня среднее.

Нельзя забывать те времена. Конкуренция была очень страшная. В затылок вставали – шесть-семь человек, абсолютно равные в сборной СССР. У нас было 12-13 сборов в году по 16-18 дней. Это колоссальная физическая и нервная нагрузка, истощение. Продержаться так долго - трудно. Может быть, у меня не было этого потенциала. Два-три года мощно продержался, и пришлось это как раз под Олимпийские игры. За два года я завоевал путёвку на Олимпиаду и никого не подпустил, забил это место и не давал никому пройти.

Хотя мой друг, Александр Игнатенко, участвовал в трёх Олимпийских играх. Представляете, какой цикл? 12-летний активный цикл. У меня же иная специфика.

Отдельно хочу сказать спасибо супруге Лене. Это мой близкий человек. Когда я женился, многие сказали, что молодой парень дошёл до определённого результата - и всё. Когда человек женится, то складывается скептическое мнение – со спортом, видимо, закончено. Семья, дети – всё отвлекает от основного дела.

Но когда я женился в 1986 году, накануне чемпионата СССР в Омске,то жена меня сильно внутренне поддерживала. Мы в Омске жили без родителей, сама она спортсменка, лёгкая атлетика. Мы познакомились в ШВСМ (школе высшего спортивного мастерства). Она приехала из Казахстана, Караганды, молодая девушка, 18 лет. Мы с ней и познакомились. Она мне дала такой кислород, такой заряд на все мои спортивные достижения! Я очень ей благодарен.

Получилось так, что до женитьбы результата как такового не было, а как только женился, результаты пошли великолепные.

В шутку говорю: «Лен, вот видишь, спасибо тебе. Если бы не женился на тебе, ничего бы и не добился. Так бы и был в «призёришках»». Есть такое выражение «призёришка», так мы смеёмся друг над другом. Она очень помогала мне.

Потом родился Ваня. Я на сборах, она одна с ребёнком. Переносила все тяготы. И травмы были. Она отмечала даже календарик, ставила на датах крестики: за 12 месяцев моё присутствие в доме измерялось двумя месяцами. Десять месяцев отсутствия с разрывами. Это большой, колоссальный труд. Дети росли, приезжали, уезжали. Без неё я ничего бы не добился.

 

– А как же психологический настрой на победу?

– Насчёт настроя мало кто откровенничает. Знаю, что Саша Карелин очень сильно настраивался психологически. У него, видимо, нервная система намного крепче. Такой период времени пройти! Все думали, что ему легко бороться. А нелегко. Чем больше он выигрывал, тем больше была ответственность, нагрузка. У меня не такая сильная психика, чтобы мог выдержать эти передряги. Много в сборных командах подводных течений, много интриг, страшная конкуренция, которая не даёт ни на минуту расслабиться. Только расслабился, выехал за границу, проиграл балл, или встречу выиграл, но плохо провёл – всё!

Что значит плохо? Выиграл встречу со счётом 1:0 или 2:0, или 5:2 –уже считалось для советских борцов сомнительным результатом. Нужно было выигрывать 10:0, 5:0. Никаких шансов не давать. Вы представляете, какая это сильнейшая нагрузка! Держаться, постоянно быть в форме.

Конечно, важна голова, психика. Когда тренирую детей, говорю: «Ребята, берегите нервы, психику!».

У заграничных борцов по-другому. У меня есть аналог, опыт - мы жили в Австралии три года, имеем двойное гражданство, австралийско-российское, вся семья. Мои дети - чемпионы Австралии, и есть кое-какие результаты. Но там уровень слабый. Или в Швеции я работал четыре года. Там люди тоже участвуют по три-четыре Олимпиады, участники 15 чемпионатов мира. За счёт чего? Слабая конкуренция и в тренерском составе, тренерском коллективе сборных их стран нет такой напряжёнки. Там свободный стиль. Они все работают. После пяти часов приходят, помылись в душе, да многие даже не успевают помыться. Кто плотником работает, кто слесарем. Приходят - и на тренировочку. Тренировка у них типа фитнесс-клуба. Лёгкая, непринуждённая, на улыбках.

Мы же работали как заводные. Какие улыбки, какие лишние разговоры? Нас выжимали. Это общая тенденция того времени по всем видам спорта. Надо беречь психику, и тогда спортсмен может очень многого добиться. Даже физическая нагрузка не так угробляет, утомляет и выхолащивает, как психологическая.

 

– Как бы вы охарактеризовали вашего тренера Кисельникова, с помощью которого вы добились высоких спортивных результатов?

– Прежде всего, на сегодняшний день это подтверждают мои заметки, отчего моя безграничная благодарность к нему – это то, что он трудоголик, в нём неистощимо трудолюбие. Он встаёт в шесть и уходит с работы последний. Он привык делать дело, которое начал, до конца. Мы с ним как бы вкупе это поняли: что у него есть это, а у меня есть это. И вдвоём мы эту задачу выполняли. Колоссальное трудолюбие. И потом амбициозность, которая даёт человеку право быть первым. Что такое амбиции? Это сказал «сделаю» и сделал. Прогресс. Без амбиций невозможно ничего добиться.

Вот те характерные черты, которые дают человеку добиться чего-то. И, конечно, порядочность. Он очень порядочный человек. Сказал и держит слово. Сказал «сделаю» - сделает.

 

– Какую схватку вы назвали бы самой сложной в своей спортивной карьере? На том же чемпионате мира.

– На чемпионате мира не было трудных схваток. Я его прошёл легко. Самая трудная, которая до сих пор мне снится - это Олимпийские игры, схватка с финном Гарри Костелом, которую проиграл. Она была самой трудной.

Когда мы ехали на Олимпийские игры, были планы - три медали золота забили конкретно. Мамиашвили, Карелин и Попов. Исходя, прежде всего, из рейтинга, из опыта предварительных соревнований. Хотя Миша Мамиашвили тогда выпал, последний год у него была очень серьёзная травма колена, но знали, что по характеру этот человек выиграет Олимпийские игры. Из всех выступлений его, из опыта, знали, как он может настраиваться, как может на одной ноге выиграть, с больной рукой. У него очень сильный характер. Поэтому на него была большая надежда.

Сан Саныч Карелин – выиграл Европу и был на большом ходу, ему доверили нести знамя сборной. Это говорило о том, что на него возлагали большие надежды и он принесёт золотую медаль. Что он и сделал.

Ну а Попов? Получилось так, что в последний год я не проиграл никому и ни одного балла. Состав тех, кто на Олимпийских играх участвует, не меняется.

Встреча с финном была третьей. Последняя в день. Боролись три дня. Вот такая казусная встреча. Финна я выигрывал до Олимпиады раза два и после Олимпийских игр на чемпионате Европы его выиграл, уже в 1989 году. Здесь же получилось то, что сказывается на Олимпийских играх. Моя спортивная форма на Олимпийских играх была такой - уставший, вымотанный. Даже не могу вспомнить сейчас, какой была Олимпийская деревня. Приезжал как зомби. Ходил вялым, себя не узнавал. Может быть, внешне был одинаков для других, а внутреннее моё состояние было ужасное. Я боролся на автопилоте. Без азарта, без интереса, не мог настроиться на Олимпийские игры, поднять их в такой ранг. Они меня не радовали. На автопилоте и проиграл финну. Были спорные моменты, если сделать просмотр этой схватки. Но как бы то ни было, проиграл.

С проигрышем я шёл до финала. Остался вторым в подгруппе. Финн стал первым. Он уже практически не боролся, вышел на болгарина, которого я всегда выигрывал - Комчева. Тот подошёл ко мне перед финалом и говорит: «Володя, я думал мы с тобой будем бороться в финале». Я говорю: «Ну, Атанас, так получилось. Тебе флаг в руки». Он говорит: «Завтра я его просто порву». Финн уже выходил хромая, показывая, что был доволен серебряной медалью.

Вы понимаете, было по подгруппам. В первой подгруппе первый выходил за первое место, второй выходил за третье. И вот финн стал вторым, Комышев из Болгарии стал первым, а я вышел со шведом. Чисто положил его за 20 секунд и завоевал бронзовую медаль. Взял её после вручения в руки, пошёл и положил в карман. Кислый был, медаль меня не радовала. Многие ребята тогда говорили: «Лучше быть никем, чем быть третьим». На тот период не было никакой радости.

Но всё-таки это медаль Олимпиады. Это понимаешь уже спустя годы. Хоть за бронзу зацепился - и то очень большое счастье. А тогда мы расценивали это как провал.

 

– Эта усталость была связана с тренировками перед Олимпиадой?

– Тогда, помните, мы пропустили Олимпийские игры в Лос-Анджелесе. Восемь лет сборная СССР не участвовала на Олимпийских играх. Тогда и сеульская-то была под вопросом. Помните, там был сбит «Боинг»? Так что были вопросы: ехать или не ехать? Потом в последний момент решили ехать. И такой ажиотаж подняли чиновники по этому поводу! Во что бы то ни стало выиграть! И прочее и прочее… Тренерский коллектив был заряжен на победу. Вот эта заряженность на победу, ажиотаж, может, даже где-то истерия, что надо всё выиграть, жёсткие задачи сказывались на тренерском процессе.

Что касается меня, то я уже на контрольных схватках плохо себя чувствовал. Фактически все я отборолся вяло, кое-как. А контрольные встречи были за месяц до Олимпиады. Мы с семьёй долго не встречались. Было три сбора. Третий сбор был в Алуште, он был 18 дней. Потом на экипировку в Москву – ещё неделя. Потом в Хабаровск, не заезжая домой, ещё там были десять дней. Я уже с семьёй не был больше месяца, тогда думал о том, чтобы пригласить семью в Хабаровск втихушку, но тогда же не давали этого делать. Может быть, они прилетели бы в Хабаровск с сыном, я побыл с ними пару дней, морально бы отдохнул.

Состояние усталости, видимо, было за счёт напряжения. Я уже в Хабаровске не тренировался, а ждал, чтобы скорее всё это закончилось. Не знаю, как у других ребят, а у меня это было так.

После Олимпиады была Европа, как бы небольшая реабилитация после Олимпийских игр. Тоже состав был достаточно приличный. В финале был немец, олимпийский чемпион впоследствии. Была хорошая с ним схватка. Я выиграл у него. Там была серьёзная травма у меня. Это отдельная тема – Европа. Я сидя разминался. У меня перед вылетом защемило нерв на ноге, и нога отсохла, была худая нога. Я на неё западал, не мог на неё опереться. Потихоньку-потихоньку выигрывал за счёт мастерства. Каскада приёмов не было, но выигрывал. Финал отборолся кое-как. Хотел уже сниматься. Геннадий Андреевич Сапунов говорил: «Я тебе снимусь! Выиграешь – поедешь в Америку на коммерческий турнир». А он был как раз в мае. Тогда для нас, спортсменов, это был огромный стимул - поехать побороться в Америку.

 

– Что это был за турнир? В итоге вы поехали туда?

– Да, Геннадий Андреевич сдержал слово, что очень приятно было. Что значит было поехать на коммерческий турнир в Америку? На одних суточных можно было привезти видеомагнитофон. Две недели поездки в Америку, а суточных было 20-30 долларов. Я как бы утрирую эту ситуацию. Если на других турнирах мы ничего не могли практически заработать, то в Америке было по-другому. Поехать посмотреть, побороться, проявить себя. Это сейчас немного сгладилось. Понятие «поехать за границу». Сейчас это может сделать каждый. А тогда выезжали на самолёте Верховный Совет СССР, балет, артисты, Ян Френкель – такая публика летала.

 

– Как вы оказались в Швеции?

– В Швеции в Гетенборге мы отработали четыре года с Шамилем Хисамутдиновым. Он меня пригласил. Он был главным тренером, а мы как участники контракта. Я благодарен ему за эту возможность. Это очень важно, чтобы у спортсмена не образовалась финансовая яма и он смог найти себя. У меня гладкий переход со спортивной карьеры в бизнес.

 

– Вам удалось передать свою увлечённость борьбой детям. Были с этим какие-либо сложности?

– Откровенно говоря, я ничего большого не делал для того, чтобы они полюбили борьбу. Когда мальчик вырастает до определённого момента, до 8-10 лет, каждый родитель думает о том, чтобы он развивался гармонично. Кстати, мои дети занимались и занимаются спортом. Их первый тренер Иван Иванович Калюжный – заслуженный тренер СССР, который подготовил целую плеяду больших мастеров, в том числе двукратного чемпиона мира Александра Игнатенко. Это тренер от Бога, педагог. Он и по сей день работает. Он легендарный тренер России, его знают, любят, уважают. Вот к нему я привёл ребятишек, и они с удовольствием занимались.

Так же сложился у них коллектив. По структуре моего детства. Спортивный лагерь, различные мероприятия. У них маленький, аккуратненький зальчик, как был у нас. И они туда с удовольствием шли. Прежде всего – затравка на педагогическом уровне. Кувырки, игровые вещи, потом соревновательный процесс, когда они едут всей командой. Потихоньку всё прививалось с детства. А потом это выросло в более профессиональную форму. Наверное, авторитет отца многое делает. Пока получается.

 

– Что вы обычно советуете тем ребятам, которые впервые приходят в спортивный зал?

– Что касается меня, я не хотел бы свои слова бросать на ветер кому попало. Например, если я вижу в ребёнке стремление, горят глаза – мне не жалко с ним часами разговаривать. Я вижу, что ему это нужно, необходимо. А есть дети, которые просто ходят заниматься, временный этап. Видишь, что этому человеку этого не надо. К нему тоже определённый подход, не обижая его, не определяя его, что он слабый, не предан борьбе.

Приятно общаться с детьми, в которых есть какой-то внутренний запал. У нас же большой опыт в нашем виде спорта. Сами с детства в нём. Мы видим, что представляет из себя каждый ребёнок. Способен или не способен, как он подходит к труду, как трудится, как реагирует после проигрыша, выигрыша. Всё это вкупе складывается, и создаётся мнение об этом молодом человеке.

С человеком увлеченного плана приятно работать. Рекомендации – труд, терпение. Больше похвалы, поддержки в его адрес, чем упрёков и замечаний. Молодому человеку нужно сформировать психику, помочь ему поверить в себя. А потом, когда он повзрослеет, сформируется, он уже будет совсем по-другому относиться к этому.

 

– Ваши пожелания всем любителям спорта и тем, кто собирается заниматься им в спортзалах?

– Пусть как можно больше людей идёт в греко-римскую борьбу. Те, кто старше, отдавайте детей в этот удивительный вид спорта. У нас есть прекрасные кумиры, на которых можно равняться. Сан Саныч Карелин, Михаил Мамиашвили, Турлытханов, Балабошин, Хасамутдинов и много других – люди, которые внесли огромную лепту в наш любимый вид спорта и которые навсегда останутся в истории. Они не только замечательные спортсмены, но и обладают прекрасными человеческими качествами. Это ещё раз подтверждает, что греко-римская борьба – один из первых видов спорта, который был в олимпийском движении, который сочетает в себе мужество, характер, человечность, доброту. Чем больше будет заниматься в греко-римской борьбе, тем больше наша страна будет крепнуть, процветать.

Спорт – колоссальное понятие. Это образ жизни. Кто занимается спортом, тот счастливый человек. Он в любом случае находит себя. Можно в спорте выразить, показать себя, общаться с людьми, быть в контакте. Спорт – великое дело.

(Интервью от 28 декабря 2006 года)