Дракин Георгий Валентинович - Алтай Туристский. Туристический портал

Дракин Георгий Валентинович

Дракин Георгий Валентинович

Народ ходит, и будет ходить. Если душа лежит к природе – надо ходить. И самому относиться с душой к природе. Чтобы, когда пошёл в поход, помнил: возвращаясь, надо оставить природу в том же виде, в котором она была, когда ты сам к ней пришёл.

См. также Дракин Георгий Валентинович (автобиография)

Родился 6 июня 1958 года.

Инженер-преподаватель машиностроительных дисциплин, закончил Алтайский политехнический институт им. И.И. Ползунова, водитель транспортных средств категории В и С, закончил СПТУ №24 г. Барнаула, тракторист-машинист, менеджер Государственного и муниципального управления, закончил Академию гражданской защиты МЧС России, инструктор-дрессировщик закончил курсы инструкторов-дрессировщиков при Дирекции Сибирской кинологической федерации и закончил полный курс инструктора-дрессировщика Новосибирского областного клуба служебного собаководства РОСТО.

1980-1981 гг. – Мастер производственного обучения СГПТУ–12 г. Барнаула;
1981-1984 гг. – Преподаватель спецтехнологии, заместитель директора по учебно-воспитательной работе;
1984-1985 гг. – Преподаватель специальных дисциплин;
1985-1989 гг. – работает в Западно-Сибирском филиале Института повышения квалификации работников туристско-экскурсионных организаций
1989-1990 гг. – Старший преподаватель кафедры самодеятельного туризма;
1990-1991 гг. – Старший инструктор на турбазе (впоследствии – краевой туристско-спортивный детско-юношеский центр «Мир»);
1991-1992 гг. – Коммерческий директор краевой ДЮСШ;
1992-1993 гг. – Спасатель 1 класса в Западно-Сибирском региональной поисково-спасательной службе;
1993-1998 гг. – Заместитель начальника региональной поисково-спасательной службы;
1998-2000гг. – Начальник поисково-спасательного отряда главного управления по делам ГО и ЧС Алтайского края;
2000-2004 гг. – Начальник в Западно-Сибирской территориальной поисково-спасательной службы;

В настоящее время работает начальником поисково-спасательной службы (кинологической) Западно-Сибирского поисково-спасательного отряда им. В.В. Зюкова Федерального государственного учреждения «Сибирский региональный поисково-спасательного отряда МЧС России».

Первый поход в горах – 1976 год;
Последний поход в горах – 2001 год;
Разряд – 3 – 1976 год, 2 – 1977 год, 1 – 1979 год, КМС – 1982 год, МС – 1989 год.

Инструктор по горному туризму – 1987 год, тренер горного туризма (прошел обучение с отрывом от производства в Институте повышения квалификации работников туристско-экскурсионных организаций Центрального Совета по туризму и экскурсиям на турбазе «Башиль» Кабардино-Балкарской АССР) – 1989 год.

Совершил всего 17 горных походов, в т.ч.: 5 к.с. – 7, 6 к.с. – 1;
Первовосхождений – с десяток (1980 – 1991 гг.),
Первопрохождений перевалов – десятка два (1978 – 1991 гг.).

Зимние походы 5-6 к/с всего четыре, из них два в качестве руководителя и один (6 к.с.) в качестве заместителя руководителя. Три зимних похода 5 к.с. на Алтае и один зимний поход 6 к.с. в Киргизском Ала-Тоо;

Подготовил МС – три человека, принимал участие в подготовке: МС – двух человек и МСМК – одного человека. Судья первой категории по туризму спортивному.

Общественная работа: заместитель председателя Алтайской краевой МКК, член МКК Сибирского региона, член Совета Алтайской краевой федерации спортивного туризма, член Совета Алтайского краевого отделения ТССР.

ОтчетыДракин Г.В. 1980 г. 3 к.с. Центральный Алтай


Специальное интервью для сайта [10 апреля 2008 г.]

Евгений Гаврилов: – Георгий Валентинович, что вы можете рассказать об истории развития горного туризма на Алтае?

Георгий Дракин: – В СССР горный туризм как самостоятельный вид спортивного туризма впервые выделился в 1961 году при утверждении разрядных требований по туризму на 1961 – 1962 годы. Эти разрядные требования утверждены были Постановлением Президиума Центрального совета Союза спортивных обществ и организаций СССР. Протокол №17 от 7 декабря 1961 г., пункт №3.

В 70-х годах горным туризмом на Алтае почти никто не занимался. При занятиях туризмом в самом начале своей туристской деятельности с 1976 года мы совершали маршруты, которые назывались пешеходными, но имели горный уклон. До начала 80-х годов на Алтае горного туризма как такового не было. Он, скорее всего, был в своё время, но потом как-то зачах и на рубеже конца 70-х воссоздавался с нуля. В это время горный туризм, при моей памяти, и начинает образовываться. У нас в крае он вырос из пешеходного туризма. В Алтайском крае где-то на этих рубежах образовалась отдельная секция горного туризма.

Первоначально её возглавил Валерий Николаевич Ерёменко. Проводили свои горные слёты, соревнования, туриады. Несколько было на Алтае, несколько в Средней Азии. Люди выросли с единичек до горных двоек-троек.

На развитие горного туризма в Алтайском крае сильно повлияла связь с новосибирцами. Наш товарищ, Александр Андреевич Торощин, который погиб на Эвересте, попал в серьёзный маршрут с новосибирцами. Он сходил с ними на Памир в район вершины Карла Маркса и в район верховий ледника Федченко. В результате у нас появился свой руководитель больших категорий сложности походов по горному туризму. Чуть позже к Александру в группу вошли: я, Юрий Ильин, Сергей Винников, Юрий Иванов из Барнаула, Валерий Шумилов из Горно-Алтайска, Павел Беляев из Бийска. Мы вместе ходили как в пешие, так и в горные походы. Начали делать сложные маршруты. В начале 90-х годов делали хорошие маршруты: пятёрки-шестёрки по чистому горному туризму.

У нас появился ещё один лидер – Юрий Константинович Иванов. Он начал заворачивать маршруты шестой категории сложности, сделал их большое количество. Он – мастер спорта международного класса России по спортивному туризму со специализацией по горному туризму. Я всего лишь мастер спорта по спортивному туризму СССР. Сначала мастерский норматив выполнил по горному туризму, затем – по лыжному, потом – по водному. По своему первоначальному виду туризма – пешеходному – достиг только кандидата в мастера спорта.

Волею судьбы в 1997 году сходил последний раз шестёрку. Потом перестал. Здоровьишко стало подкачивать, суставы и прочее. Водным туризмом до сих пор занимаюсь. Иногда шалю. Правда, ходить шестёрки мне уже не сподручно, а попроще – троечки-четвёрочки – хожу, с удовольствием.

А Иванов периодически вырывается.

На сегодняшний момент горный туризм в высоких категориях опять стал вымирать, потому что лидер тоже постарел. Больше лидеров нет, и на сегодняшний момент горный туризм с серьёзными вершинами и серьёзными сложными перевалами опять совершил виток спирали на низшую сторону. Сейчас в основном люди занимаются водным туризмом.

Наш первый маршрут пятой категории сложности по горному туризму чисто алтайской группой мы совершали на Алтае. Потом были пятерки-шестерки на Памиро-Алае в горном узле Матча, Памире, Тянь-Шане и, конечно же, на Алтае.

Спустя некоторое время пошли коалиции: у меня появилась своя группа, у Юры Иванова – своя. Мы распочковались, и у нас было много маршрутов.

Первая же группа, чисто алтайская, когда её собрал Торощин, скорее, и дала виток горному туризму, потому что получилось так, что из неё вышли несколько лидеров.

Один из лидеров – Валерий Шумилов – в Горно-Алтайске развивал горный туризм. Но не сильно, потом стал ходить не оформляясь, дикарём.

 

– Где тогда всё базировалось?

– Всё организовывалось на базе пешеходников. Как таковой базы не было. У нас был довольно мощный «Клуб туриста». Вот на его базе, пока его не разогнали в 1990 году, это всё и было.

«Клуб туриста», барнаульский городской клуб, существовал при Алтайском краевом совете по туризму и экскурсиям, профсоюзной организацией.

В конце 80-х, когда клуб еще существовал, у нас и был большой подъем витка спирали развития туризма, много горных групп. После развала клуба осталось несколько групп, которые ходили в горные походы. Руководителями горных походов во времена развала были в основном Иванов, Торощин и я. Чисто алтайские группы начали становиться редкостью. С нами стали ходить в горы новосибирцы: мы с ними, они с нами. Потому что для прохождения сложных маршрутов, как правило, сложно собрать нормальную, хорошо технически и физически подготовленную группу, особенно по тем временам.

Первоначальный всплеск дало то, что горный туризм заинтересовал мастеров-пешеходников во главе с Валерием Еременко. Они создали основание пирамиды любого спортивного движения – массовость на уровне горных походов 1-3 категории сложности.

Второй всплеск связан с возможностью Торощина ходить в сложные походы. До этого мы варились в своей каше на уровне 2-3 категории сложности по горному туризму, хотя имели пятерочный опыт пешеходного туризма, а дальше-то руководить горными походами не имели права. А когда Торощин получил формальное право на руководство в более сложных категориях сложности, то горный туризм на Алтае начал развиваться на более высоком уровне.

Торощин был ярким лидером с хорошими физическими задатками. Он из Барнаула. Мы вместе с ним работали и проводили многие детские и взрослые соревнования и слёты туристов. Интересы были совместные, в образовательной сфере и спасательной службе вместе работали.

Вот его характеристика. Когда один из всесоюзных слётов туристов происходил в районе Туркмении, Торощин был там начальником дистанции кросс-похода. Его закинули в ущелье в Туркмении, и он в одиночку там две недели прожил, чуть ли не одичал, когда выбирал дистанцию. Он хотел, чтобы дистанция была интересна для всех команд СССР.

Это тот человек, который стремился быть выше и сильнее других. К сожалению, в 1997 году он при восхождении на Эверест уже при спуске погиб. Естественно, что он ходил всё сильнее и сильнее. Он был и самый возрастной из нас – с 1951 года. Физически и технически грамотный.

 

 

– Георгий Валентинович, когда вы выполнили мастера спорта по горному туризму?

– Мастера спорта выполнил в 1989 году. Несколько раз посылал документы. Но раньше было сложно закрываться. Был период, когда была балльная система, надо было набрать определённое количество баллов. Тогда очень мало закрывалось мастеров спорта.

Надо было получить какие-то места, которые присуждались за лучшие походы на чемпионатах страны. Мне пришлось сделать несколько лишних руководств пятыми категориями сложности. Раньше-то по двум закрывали: две пятёрки сходил и получал мастера спорта. Мне пришлось сделать больше – четыре.

Мы делали на Памире довольно интересный маршрут, много перевалов третьей категории трудности. Перевал Красноармейский, прохождение которого по снежно-ледовому кулуару считалась препятствием, пятой категории сложности. Нам пришлось идти по стене, потому что кулуар в это время сыпало – с утра до вечера по нему летели камни. За эту стену нас где-то немного поругали, а где-то похвалили. Вроде увеличили сложность, а с другой стороны, прошли безопасно. Это было в 1987 году. В 1988 году мы ходили на Алтае.

А в 1989 году – Киргизия. Там тоже серьёзные маршруты. Запомнились перевалы: Аламединские зебья, Корона, Усеченка. Это высокие и серьёзные перевалы.

Торощин мастера спорта выполнил по пешеходному туризму, а мастера спорта международного класса по горному туризму. Иванов тоже выполнил мастера спорта международного класса России именно по горному туризму.

 

– Самые интересные маршруты на Алтае?

– Их много. Был очень интересный летний маршрут с Торощиным. Мы сделали первопроход перевала Барнаульцев под Белухой. Считаю, что это довольно сложный, тяжёлый и технически очень интересный маршрут.

Мне нравились зимние маршруты. Проходили перевал Кара-аюк на подъёме и ледопад Мен-су зимой в Горном Алтае. Мы быстро прошли и там и там. Люди по трое суток их делали, а мы по полдня шли эти маршруты.

Зимние перевалы, конечно, запоминаются больше. На зимних маршрутах и световой день поменьше и больше уматываешься. А маршрут – чем больше умотаешься на нём, тем больше он вспоминается в жизни, как правило. Такая специфика. То, что легко далось, кажется проще. По Алтаю Торощинский маршрут был один из самых запоминающихся, так как умотались на нем все, по самое не могу.

 

– Расскажите, с кем вы ходили? Какой была ваша команда?

– В основном, это были все друзья по городскому клубу туристов и по политехническому институту. Периодически судьба переплетается: где-то вместе учились, потом где-то вместе работали. Это был коллектив единомышленников. Нас многих свёл политех. Торощин тоже выходец оттуда. Когда я учился, он уже выпускался. Но он-то был после армии, а я без армии поступал.

Он выпустился, но связи у него с политехом остались.

В институте был у нас преподавателем Анатолий Муронов, он приехал из Саратова. Он тоже был горником и тоже внёс в горный туризм на Алтае свою лепту. Спустя некоторое время в одном маршруте он сильно поломался и немножко привязал ходить. Опять же, когда он поломался, у них был пешеходный маршрут с хорошими горными элементами, но все же назывался пешеходным. Это конец 70-х – начало 80-х.

 

– Георгий Валентинович, как вы стали туристом?

– Я попал в секцию в политехническом институте на первом курсе. Попал – и всё. Занимался пешим, лыжным и водным туризмом. К тому времени, когда перешёл в горный туризм, был уже кмс по туризму и по лыжному, и по пешему. Зимой занимался лыжным туризмом, летом – пешеходным. Потом потихоньку перешёл с пешего на горный, и закрыл с нуля по горному мастера спорта.

Пешеходный и лыжный – специфические виды туризма. Зимой ходишь лыжные, летом – пешеходные маршруты. Но всегда было стремление сделать что-то технически посложнее. В пешеходном виде туризма постоянно в МКК нам говорили, что нельзя идти перевалы и восходить на вершины, технически сложные. Это сложность для горного туризма и альпинизма.

А в горном же туризме получилось, что можно делать более сложные маршруты и ходить хоть зимой, хоть летом. Поэтому мы начали и зимой и летом ходить в горные маршруты. Какая разница: с лыжами ты идёшь или пешком – назывался он «горный туризм». На подходах не важно, как идёшь, самое главное – пройти сложность. А ходить технически сложные маршруты мне было интересно.

В туризм меня привела моя лень. И так бывает. Человек от лени многое что сделал в этой жизни. Когда я пришёл в политех, у нас был факультет общественных профессий. Я посмотрел список, куда идти: в журналисты, поэты, фотографы… Но везде нужно было что-то делать, чего не очень-то хотелось. Увидел, что есть туризм, и пошёл туда. До этого никакого представления о нём не имел. Считал, что туризм – это отдых на природе.

Походили на лекции, весной сходили в зачётный поход. Летом уехал в стройотряд, ни в какие походы не ходил. А осенью мне предложили: будешь учиться или поведёшь группу в поход? Как вы думаете, что решил студент, которому исполнилось 18 лет? Естественно, я пошёл руководителем в поход. А потом пошло по 6-7 походов в год.

Мы занимались на факультете общественных профессий и в секции туризма с такими монстрами, как Александр Андреевич Торощин, Александр Пальчиков, который потом уехал в Горный Алтай, Анатолий Муронов и Юрий Дмитриевич Сахаровым, доцент кафедры «Детали машин».

 

– Сколько у нас в крае мастеров по горному туризму?

– Мастеров спорта по горному туризму нет. Есть мастера спорта по туризму спортивному. Но вот закрыть мастера спорта до начала 90-х годов можно было только, если у тебя были совершены все зачетные походы начиная от участия в первой категории сложности, заканчивая двумя руководствами пятой категории сложности по одному из видов туризма. Так что понятие «мастер спорта по горному туризму» – условное, и его надо понимать как мастер спорта по туризму спортивному, для занимающихся именно горным туризмом.

Кто были мастера спорта по горному туризму, когда я только начинал? Тот же Ерёменко, тот же Маркин Михаил Михайлович – бессменный председатель МКК Алтайского края на протяжении последних 30 лет. Вроде бы они занимались в основном пешеходным видом туризма, но у них были и горные походы. Например: у Михал Михалыча один зачетный поход руководства пятой категории сложности назывался пешеходным, другой горным. Но в те времена еще было понятие «горно-пешеходный вид туризма». Он закрыл звание раньше. Вроде закрывался как пешеходник, а маршрут зачётный был горный. Трудно понять. В справке у него так и написано: горный маршрут. Может, его считать первым?

Если брать мастеров спорта по представлениям как «горников», т.е. мастеров спорта, закрывшихся чисто по горному туризму, то их было очень немного. Это я, Иванов и… что-то у меня в голове больше не складывается.

В 1989 году нам, троим алтайским туристам, было присвоено звание мастер спорта СССР по спортивному туризму. Мне, одному пешеходнику и одному автомобилисту, т.е. человеку, занимающемуся автомототуризмом. Они тогда не выделились и составляли единый вид. Занимались и мотоциклетным и автомобильным туризмом. Сейчас тоже разделились, самостоятельные виды – есть мотоциклетный и отдельно автомобильный. Даже на снегоходах появился отдельный вид туризма. А в то время назывался автомото. Всё, что гудит, было их. Понтыкин Виктор тогда закрылся по автомото. Зяблицкий закрывался по пешеходному. Потому что у него были зачётные маршруты на Дальнем Востоке, где горных маршрутов не было.

Мы – одни из последних мастеров СССР на Алтае: Заблицкий, Понтыкин и я. После этого СССР не стало.

Потом очень долгое время не было мастеров спорта на Алтае. Было большое затишье. Тогда и до 2008 года я разрядную комиссию прослеживал, и даже курировал её одно время, пока всё не развалилось. Потом уже после 2000 года начали появляться мастера спорта России по туризму. В основном, закрывали мастеров спорта по водному туризму. Даже лыжников и пешеходников новых не появилось.

А в Бийске была большая плеяда лыжных мастеров спорта. Горников не помню.

В Горно-Алтайске, который тогда нам принадлежал, может быть, и были. Там живёт Владимир Иванович и Лия Станиславовна Неустроевы. Сейчас одному 78, другой лет 75. Они занимались водой, горами, лыжами с давних-давних пор. Но когда они закрывались, и когда ввели туризм как вид спорта в 1951 году, когда были утверждены первые разрядные требования по туризму, включающие мастеров спорта СССР, тогда горного вида туризма не было. Были пешие, водные, велосипедные и лыжные виды туризма.

Все маршруты делились на три категории сложности. Для присвоения мастера спорта требовалось совершить 10 походов. Из них: первой категории сложности – два летом и два зимой, второй категории сложности – два летом и два зимой, третьей категории сложности – один летом и один зимой. При этом будущий мастер спорта должен был заниматься как минимум в трех видах туризма и отруководить тремя летними и одним зимним путешествием, из них одним походом высшей третьей категории сложности.

В 1961 году вместе с введением понятия горный туризм как пятый вид туризма спортивного, понятие спортивные разряды по туризму подменяются на понятие степени туриста СССР и понятие «Мастер спорта СССР» по туризму подменяется на понятие «Мастер туризма СССР».

Постановлением Президиума Центрального совета Союза спортивных обществ и организаций от 19 марта 1965 года туризм вводится в Единую Всесоюзную спортивную классификацию. Этим же постановлением утверждаются разрядные требования по спортивному туризму на 1965 – 1968 годы и возвращаются спортивные звания и разряды по туризму как виду спорта. Дополнительно вводятся: спортивное звание «Кандидат в мастера спорта СССР» по туризму спортивному, юношеские спортивные разряды. Учреждается значок «Юный турист». 1965 год, скорее всего, можно считать годом рождения горного туризма как вида спорта.

С этого времени началось деление строго по видам. Первоначально разряды и звания по туризму присваивались именно за комплекс видов туризма, в дальнейшем (с 1963 года) стали чётко выделять виды и начали присваивать разряды (степени) и звания по одному виду туризма. С 1963 года туристские маршруты по сложности начинают делиться на 5 категорий сложности.

С 1965 года до 2008 года разрядные требования по туризму не претерпели сколько-нибудь существенных изменений. Вводились новые виды туризма, менялись требования к категориям сложности, менялось количество зачетных походов на какой-то конкретный разряд или звание, вводились соревновательные баллы для присвоения мастеров спорта (с 1986 г.) и т.п. При этом разрядные требования в это время основывались на делении спортивных туристских походов в соответствии с нарастающей сложностью на пять категорий и на «накопительный принцип» присвоения разрядов и званий вплоть до мастера спорта в зависимости от пройденных маршрутов. С 1989 года уже появляются шестые категории сложности туристских маршрутов. В 1994 году вводится спортивное звание «Мастер спорта международного класса» по туризму спортивному для руководителей походов 6 категории сложности, выполнивших норматив как по «накопительному принципу», так и по «соревновательному (балльному) принципу». При этом соревновательные баллы для присвоения мастера спорта упраздняются.

 

 

– Георгий Валентинович, чем вас привлекает туризм?

– Очень сложный вопрос, на который никогда нет ответа. «Почему ты начал заниматься альпинизмом?» – «А почему никто не спрашивает о том, почему в 50 лет начал заниматься бальными танцами?» Почему человек стал заниматься бальными танцами? Почему я в 40 с лишним лет занялся кинологией, собаками и сейчас считаюсь неплохим кинологом? Откуда это я знаю? Просто душа лежит.

Мне нравился и зимний и летний туризм. Каждый имеет свои прелести, преимущества. Я ни от какого не отказывался. Летом хорошо в Фанских горах или ещё где-нибудь на юге – экзотика, когда всё заканчивается, когда вниз спускаешься: тепло, солнышко, тёплые долины, много фруктов. Летом своя прелесть.

Зимой постоянно сухая обувь. Это намного комфортнее. Пусть холодно, но сухо. А холодно и сухо – не так страшно, всегда одеться можно. Зима для обморожений менее свойственна. Зимой ты более одетый, ты готовишься к этому.

А летом вначале идёшь в шортах по долине, а всё с собой тащишь. Зимой много сразу на тебе. И поэтому летом – а! – пронесёт, полегче взял. А наверху иногда такая пурга завернёт, особенно выше 4000 м! А когда маршрут проходит на протяжении 5-6 дней, где ниже 4000 не спускаешься, спустился, передохнул, и снова на 4000 м на пять дней опять на эту же высоту. А там иногда такой дубак бывает!

У нас на Памире на леднике Федченко был перепад дневных температур порядка 50 градусов. Ночью -20, днём - +30.. И вот ночью дубака гоняешь, а днём не можешь идти, потому как на леднике +30, радиация сильнейшая, кислорода мало и фактически с 12 до 16 часов просто тент от палатки ставишь, под него набрасываешь рюкзаки, коврики и лежишь и дышишь, как рыба, выброшенная на берег. А ночью согреться не можешь – зубами стучишь.

Летом, кстати, обморожений больше, чем зимой. Зимой обморожений меньше ещё из-за того, что ты постоянно находишься более-менее в сухом. Холодно, но ты всё время в сухом. А летом из-под дождя да в мороз. Как раз обморожений значительно больше.

 

– А когда появилась у вас первая собака?

– Когда у меня появилась собака, я уже был семейным. Была собака, умерла. Я взял другую, которая у меня прожила 14 лет, и недавно умерла. Взял её специально для охоты, охотничью. Сейчас появилась овчарка. Мне уже интересно с ней общаться как со служебной собакой.

 

– Что бы сказали о сегодняшней подготовке спортсменов по туризму?

– Хотелось бы взглянуть в глаза нашим господам клеркам, которые разрушили стройную систему профсоюзного туризма, социального туризма. Чего добились? Социальный туризм у нас основывался на детском туризме, на спортивном туризме и на оздоровительном туризме.

Все три вида туризма уничтожили. За исключением коммерческого туризма, под который пишутся законы и другие нормативные акты, как будто кроме коммерческого туризма другого никогда и не существовало.

В связи с тем, что социального туризма не осталось, не осталось основания пирамиды спортивного туризма (массовых походов низших категорий сложности и массовых закрытий низших разрядов по туризму). Естественно, что туризм, особенно горный, в данных условиях, пока не будет государственной поддержки в плане социального туризма, не может развиваться.

Будут всплески, связанные с появление какого-либо лидера, который заинтересован в этом. Да, будут ходить. Как только этот лидер куда-то отойдёт, душа ляжет в другую сторону, он кончится. Потому что нет массовости, нет выбора, откуда брать.

Вот пришли бы сейчас ко мне заниматься горным туризмом. Ну, сводил бы я их в единичку-тройку, а дальше-то у них роста нет. Нужны молодые, здоровые, физически сильные ребята, но с каким-то небольшим жизненным опытом.

Почему раньше много занимались туризмом? Была поддержка, была массовость. Люди развивались, стремились, чтобы дальше, больше, сильнее. Принцип ГТО: выше, сильнее и прочее.

На сегодняшний момент этого нет. Кто сейчас будет заниматься горным туризмом? Сейчас легче всего заниматься диким и коммерческим туризмом. Потому что дикий туризм ни к чему не обязывает. А разряды? А кому они нужны? Перспективы вырасти до мастера спорта нет.

Вроде бы никто раньше не стремился к мастеру спорта? Вот его получил, и уже есть какая-то гордость за себя. Подспудно, под мозговой коркой, на подсознательном уровне всё равно люди понимали, что есть рост. Ты знаешь, для чего тебе тренироваться, развиваться. Ты получишь удовлетворение от того, когда присвоят звание мастера спорта.

Сейчас… Господи! Разряды провалены до самого не могу. Никто не оформляет ни третьи, ни вторые. Иногда кто-то всполохнется, вспомнит – а, вот я выходил на первый разряд! Может быть, тот, кто работает в каком-нибудь детском учреждении. «Мне бы, может, к зарплате добавочка. Пойду-ка закрою первый разряд». Всё! Другой заинтересованности нет! Нет никаких ни моральных, ни физических перспектив.

Думаю, что на таком уровне все виды туризма будут вымирать. Водный держится только из-за того, что стал более доступным. Можно подъехать к любой реке. Есть народ, который обеспечен. А водный туризм считался всегда дорогостоящим. Сейчас, если ты неплохо зарабатываешь, ты можешь всю эту амуницию, сплавные посудины и прочее, купить в один раз и пойти, а не годами накапливать всё это. Пожалуйста, можно подъехать к любой речке, встать на неё и пойти. Поэтому сейчас всплеск интереса к этому виду туризма.

А другие виды стали просто вымирать.

Насчёт присвоений званий по туризму. Опубликованы правила проведения туристских походов с 2008 года в Интернете. Я кое-что скачал. Очень сложная система оформления разрядов. По старым нормам в прошлом году из ребят, которые у меня занимались, два человека выполнили, правда, по водному туризму, мастеров спорта. Мы и документы послали на всякий случай, а в прошлом году вообще отменили их присвоение.

А в этом году прислали правила, в которых заранее понятно, что надо было заявиться на пройденный маршрут чуть ли не полтора года назад. Тогда можно было что-то иметь. А второе, чтобы внимательно сейчас прочитать эти правила, надо прочитать порядка 400 страниц. Кто это будет читать?

Если беру правила скалолазания, альпинизма, то они 7-8 страниц. Беру правила по туризму, с добавлениями, регламентами, положениями и прочее – больше 400 страниц! Я их просто сам ещё не прочитал до конца. Прочитал страниц 60 и отложил.

 

– Ваши пожелания всем, Георгий Валентинович, кто занимается активным туризмом?

– Народ ходит, и будет ходить. Если душа лежит к природе – надо ходить. И самому относиться с душой к природе. Чтобы, когда пошёл в поход, помнил: возвращаясь, надо оставить природу в том же виде, в котором она была, когда ты сам к ней пришёл.